Категории раздела

Мои статьи [125]
Все мои статьи, автобиографические заметки, описание всех периодов жизни
История авиации Уральска [27]
В данной категории предполагается размещать все материалы по истории возникновения и развития авиации в Уральске
Статьи друзей [112]
В этой категории планируется размещение статей моих друзей и знакомых
Личная жизнь [18]
Размышления и документы жизни автора. Экономический анализ бюджета семьи и другие личные и интимные подробности жизни.
Страницы Павла Ерошенко. Статьи, стихи, лирика, видео [8]
Материалы нашего земляка, военного лётчика Павла Ерошенко
Вячеслав Фалилеев. Размышления о бытии и сознании. [7]
Статьи нашего однокурсника, кандидата философских наук и автора многочисленных монографий по психологии и философии В.Фалилеева.
Иосиф Пинский. Жизнь в двух измерениях. [3]
Статьи нашего однокурсника И.Пинского о его жизни в СССР и США.
Анатолий Блинцов. Волны памяти [38]
Статьи нашего земляка из Бурлина А.Блинцова
Материалы братьев Калиниченко [25]
Политические обозрения, критика, проза, стихи
Полтавцы [45]
Материалы о моём друге детства Николае Полтавце и его семье
А.С. Пелипец и его потомки [12]
Воспоминания нашего земляка, военного лётчика - Пелипец Александра Семёновича. Статьи друзей и родственников
Новые "Повести Белкина" [31]
Категория статей пилота Уральского аэропорта В.Белкина
Аркадий Пиунов [7]
Материалы старейшего пилота нашего предприятия А.Пиунова
Аркадий Третьяк, о жизни [3]
В этой категории мой однокурсник А. Третьяк публикует свои воспоминания
Владимир Калюжный. Молодость моя - авиация [28]
Михаил Раков [3]
Воспоминания об авиации и, вообще, о жизни
Валерий Стешенко [4]
Полковник от авиации
Герои - авиаторы Казахстана [30]
Биографические очерки о выдающихся авиаторах Казахстана
Любовь Токарчук [7]
Ухабы жизни нашего поколения
Ирина Гибшер-Титова [3]
Материалы старейшего работника нашего авиапредприятия
Надя [8]
Материалы нашей мамки - Нади
Валентин Петренко [6]
Бывших лётчиков не бывает
Николай Чернопятов [3]
Активный "динозавр" авиации

НОВОЕ

ВХОД

Привет: Гость

Пожалуйста зарегистрируйтесь или авторизуйтесь! РЕГИСТРАЦИЯ очень простая, стандартная и даёт доступ ко всем материалам сайта.

Найти на сайте

Архив записей

Открыть архив

Друзья сайта

Статистика





Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0




Облако тегов

Назарбаев религия Колесников Валерий Ольга Лисютина украина классы казахский язык латиница Жанаузень марченко пенсия ленин коммунизм масон donguluk уральск Колесников Валерий Николаевич аэропорт 航空 Уральский объединённый авиаотряд Уральский филиал Казаэронавигация Maxim Бурлин Уральский авиаотряд תעופה קזחסטאן Рижский институт ГА Казаэронавигация казахстан Бурлинская средняя школа maxim kz Рижский институт инженеров ГА рига Бурлинская школа авиация תעופ нью-йорк Казаэронав Павел Ярошенко Чаунское авиапредприятие Башмаков Олег Лётное училище РКИИГА Примаков Сергей Тищенко Виталий МЭИ ульяновск Виктор Натокин Пинский Иосиф Олег Башмаков Вячеслав Фалилеев Николай Полтавец Калюжный Геннадий Полтавец колесников политика идеология сша бобруйск Бронкс певек Советский Союз выборы Президент Анатолий Блинцов германия Сергей Примаков КОБ Блинцов Маренков Анатолий Кассель Уральский Аэропорт Рахимов Мамаджон Аэропорт Уральск ташкент узбекистан Бад Вильдунген Л-410 Александр Семёнович Пелипец израиль философия Алексей Сербский актюбинск Калиниченко Марксизм Михаил Калиниченко салоники россия Алма-Ата Ерошенко Павел Валерий Белкин Красный Кут маркс афанасьев Коробков Кашинцев Бог урал белоруссия авиационно-химические работы эволюция человека путин Социализм Фурманово Природа Свобода оренбург Новая земля Николай Путилин ОрПИ ВОв 137 ЛО война шевченко Александр Коновалов штурмовик Пелипец ил-2 Амангалиев Валерий Колесников москва экология североморск Владимир Калюжный АН-2 ваз Уральское авиапредприятие симферополь безопасность полётов 137 лётный отряд Гурьев Рыбалка Индер ранний Леонид Овечкин ПАНХ Новый Узень кустанай Джаныбек совхоз Пугачёвский кульсары Олег Амангалиев Пётр Литвяков АХР Игорь Ставенчук Макарыч Николай Сухомлинов смирнов дефолиация Западно-Казахстанская область Михаил Захаров Джизак Дмитрий Сацкий Молотков АГАПОВ Пиунов Карачаганак Павел Шуков Коробков М.Е. Новенький Иртек Павел Юдковский Аркадий Пиунов Бейнеу доходы Капустин Яр расходы Джангала Анатолий Чуриков Иван Бадингер Новая Казанка песчанка аксай Надежда Тузова кравченко Пётр Кузнецов Валентин Петренко Николай Строганов Канай тольятти Рысачок Гидропресс апа АТБ Амангалиев О.И. пожар двигателя Як-12 Пугачёвский КДП капитан УТР Сергей Бормотин дача тарабрин Гидлевская Сталин литва Райгородок Анатолий Шевченко охота аэрофлот Сайгак гсм Лоенко Ленинград Кёльн Павел Калиниченко Мангышлак самолёт христианство бесбармак санитарное задание Полтавец Николай Овчинников белкин Николай Корсунов африка Беркут Ноутбук Омега брест Брыжин латвия анадырь Аппапельгино камчатка Прейли Унжаков Валерий Унжакова Оксана Чаунский ОАО Якутск чубайс ельцин Гайдар зко архангельск малиновский Нестулеев пятигорск Анатолий Нестулеев маи Виктор Рябченко пожар Алексей Былинин Алтунин митрофанов Александр Тихонов таллин Владимир Скиданов гриценко самара Польша евдокимов Академия Жуковского петренко Наурзалиев родин Н. Полтавец са ядерный полигон Отдел перевозок герой Кузнецов Стешенко В.Н. Бжезинский Олбрайт свердловск павлодар академия им. Жуковского Знамя победы рейхстаг киев варшава Кантария Ковалёв Александр Леонтьевич Орден Славы АиРЭО караганда металлист Перепёлкин семейный бюджет джезказган База ЭРТОС Владимир Капустин берлин Бурдин Лиховидов слон Хрущёв сочи вселенная экибастуз крым байконур парашют владивосток орал Заяц котов Яков Сегал петухово
Суббота, 24.06.2017, 13.40.59
Приветствую Вас Гость
Главная | Регистрация | Вход
Колесников - Donguluk, или жизнь простого человека

Каталог статей


Главная » Статьи » Любовь Токарчук

Время жить

Утро, детство

Утро! Наверное, нет такого человека, который не любил бы светлое раннее утро, его зарю, первые лучи солнца. Холодок и свежесть. Шуршание метлой дворника и птичье щебетанье. Как хорошо просыпаться на заре, встречать солнце и начинать жизнь каждый день заново!

Да, именно, заново. Потому что-то, что было вчера, уже прошло, а сегодня – только начинается. Может быть мы с мамой и бабушкой даже пойдём фотографироваться. Всё что вчера свершилось – уже факт из прошлого, а то, что будет сегодня – ещё не факт, а только возможность будущего! Хотя, конечно, она может быть и предсказуемой, и неотвратимой. 

Но, утро! Оно всегда дарило мне надежду, что всё лучшее ещё впереди, и оно обязательно сбудется. Что должно было произойти и как сложится моя судьба, пожалуй, никто, кроме Провидения, не знал. А впрочем, может, вот так же на заре мои родные – мама и папа, а может и бабуля, Ирина Ивановна, когда-нибудь думали-мечтали: «А хорошо бы, чтобы у нашей Любочки сложилась счастливая судьба!..» Может быть, потому у меня такое благоговейное отношение к утреннему солнышку, что я с детства верила, что все любят меня: и мама, и папа, и бабуля, и все мои многочисленные родственники. И мне нравился этот мир, тёплый и светлый, безмятежный и спокойный, красивый и интересный.

Только вот какую особенность подметила за собою ещё в раннем детстве. Родные порою сердились и  обвиняли меня в недогадливости, непослушании и самовольничестве за то, что я не знала, как надо вести себя правильно. Осознавая, что виновата, я плакала и переживала, стыдилась и жалела и тех, кого обидела, и себя. Но ничего невозможно было изменить. Либо повторяю то же самое, за что уже была наказана вчера, либо совершу что-то новое, ещё более ужасное, сегодня. И меня снова ругают, и опять я плачу, и чувствую себя тем человеком, который только портит жизнь и себе, и людям. Причём, осмысливая своё поведение, в момент совершения проступка, я не находила ничего предосудительного, считая себя послушной девочкой, спокойного и смирного нрава.

Впрочем, капризы у меня были всегда, и откреститься от них не удастся, как бы это ни было неприятно. Но мама с бабулей с этими капризами справлялись легко. А вот как поступить в том, или ином случае мне? Какое решение следует принять, чтобы оно не навредило другим? Как подумать за всех? Я не знала.

Справедливости ради, надо сказать, что по складу характера я не претендовала на лидерство, была малоподвижной и, в некотором смысле самодостаточной. Являясь единственным ребёнком у своей мамы, дома в основном я играла сама с собой. Взрослые всегда были заняты своими делами.

Домой мне подружек водить с улицы не разрешали и «по гостям» к подружкам не пускали лет до восьми. А после можно было приводить только одну и ту же подружку, если старшие (бабуля и мама) её одобряли. Взрослые не посвящали меня в свои трудности и, можно сказать, что я жила беззаботно.

Мне не ведомо, как совмещается в маленьких детях своеволие и послушание, капризность и доверчивость, независимость и миролюбие. Но всего этого было во мне полно уже в пять лет, и, может быть, ещё тогда зародилась одна из причин, по которой я не встретила множество рассветов, променяв утреннюю зарю на ночные чтения и бесконечные повседневные дела.

Это теперь я так думаю. А раньше мне нравилось поступать не так, как установлено законами Космоса и Природы – по солнышку жить и трудиться, а так, как мне хочется – продлять день своими делами и в ночной тишине, пока все спят и никто не отвлекает, жить и думать по своему, независимо от всех и вся. Только оказывается это не так-то просто: жить, как тебе хочется. И при этом даже мало того, что ты вроде бы никому не мешаешь. Но что-то ещё происходит в жизни сознания, проводящего бодрствование в темноте, при искусственном свете и без радости солнечного утра.

Я пишу это не для того, чтобы обсуждать каверзы Эго-сознания, а только потому, чтобы обратить внимание, как некий человек может быть не посвящён не только в тайны тайн Мироздания, но и по простейшим вопросам, скажем, азам общепринятого поведения, совершает неверный выбор, другими словами, живёт неправильно. В конечном счёте, когда-то наступает момент, и он начинает понимать, что он не знает, как надо жить. И уже никто – «ни Бог, ни царь, и ни герой» - не кажутся ему убедительными, ничьи советы не помогают сознанию найти единственно верное решение для конкретной ситуации.  Разуверившись в своих возможностях,  человек из множества вариантов почему-то выбирает не лучшее решение. Сознание его всегда не знает, как надо поступить, чтобы было хорошо и ему, и окружающим людям.

Как-то я спросила у мамы:
– А ты всегда знаешь, как надо поступить?
– Я знаю как надо! – не раздумывая, ответила она.
– А если ты ошибаешься? Может, так не правильно получится и надо по-другому? – засомневалась я.
– Я не ошибаюсь. Я знаю – безапелляционно отрапортовала мама.

Её категоричность меня нисколько не убедила. И у других людей я встречала такую уверенность и знание того, как надо решить тот или иной вопрос. Для меня же любой выбор, решение, принятие ответственности на себя – неразрешимая задача. Пока я взвешиваю все за и против, – либо эту задачу уже решили другие, либо отпала необходимость вообще принимать решение. Люди не уважают такие качества, и не доверяют «незнайкам», считая их хитрецами. Им трудно поверить, что такой нерешительный человек и в самом деле в этот момент может не знать, как поступить правильно. В таких случаях первым аргументом служит: «Раз я могу, то и ты можешь (что-либо сделать или принять решение), а не делаешь – значит, не хочешь».

По своей жизни я заметила, что это далеко не так. Во всяком случае, не всегда однозначно так. Не все люди одинаковы. У некоторых способности хорошо развиты и возможностей, поэтому, больше. А у других способности ограничены, и возможностей, следовательно, поменьше. У каких-то людей отсутствие одних способностей подменяются другими, а некоторым, и компенсировать нечем, так малы их задатки от природы и воспитания. Так и живут эти люди с ограниченными возможностями, кто, осознавая их, и пытаясь развиваться, а кто и не осознавая своей человеческой несостоятельности.

Хроника одного утра 

Утро. Сквозь ветки тополя солнце пробирается своими лучами в нашу угловую комнатку обычной коммунальной квартиры на втором этаже кирпичного дома времён сталинской застройки.

– Люба, одевайся - слышу я мамин голос, вставая с постели. Вот моя одежда на табуретке, чтобы я не мешала маме застилать кровать. Надо собираться в детский сад. Одежду кладу себе на колени и устраиваюсь поудобнее. – Сейчас, – сидя на табуретке, подтягиваю ногу. Мысли ещё не здесь, никак не могу проснуться внутри себя, с трудом собираю их в пучок: «Сначала чулки».

Солнце гуляет зайчиками по комнате, просвечивая листья. Вот и новый день! Немного отворачиваюсь от окна, а то слепит глаза. Смотрю перед собой.   Никелированная мамина кровать широкая, полутороспальная с изогнутыми прутиками  и кружочками-шишечками на боковых стенках. Вчера вечером я просунула ноги между прутиками и  качалась, стоя на перекладине изголовья. Хорошо!

Мама покрывает кровать сначала белым, накрахмаленным подзорником с выбитыми по краю рядами цветов и листьев, так что вещи, сложенные под кроватью, совсем не видно. А сверху стелет тканевое покрывало голубого цвета с всевозможными узорами. Белые подушки сочетаются своими выбивками с покрывалом. Кровать стоит в комнате, как царица среди других вещей. На неё нельзя садиться сверху, когда она убрана, иначе мама рассердится.

– Люба, давай быстрее – просит мама. Ах, да… Чулки. Надевать их очень нудное дело. Это всегда долго и неудобно. Во-первых, их ещё надо вывернуть. Определить, где лицо, а где изнанка. А тут ещё другая одежда в руках мешает. Во-вторых, надо посмотреть, нет ли где дырки, а то потом придётся снимать, и надевать другие. И всё нужно будет переделывать. Начинаю натягивать чулок. Вспоминаю: что-то видела сегодня во сне очень приятное. Что?… Чулок не тянется. Вчера в детском саду мы ходили в парк. Может, и сегодня пойдём? На зелёной лужайке, в тенёчке под большим деревом мы плели венки из жёлтых одуванчиков, перемежая их с какими-то листочками …

–Ты долго ещё будешь сидеть? – неожиданно совсем рядом раздаётся голос мамы. Она поворачивает меня спиной к окну и начинает расчёсывать мои волосы. Затем делит их на две части и, подбирая прядочки одна к другой, волосинка к волосинке начинает плести косички. Сама я ни за что не смогла бы заплести так, как мама. Она ведёт их, чуть ли не от самого лба до шеи, с обеих сторон головы, чтобы они за день не растрепались. Я радуюсь перерыву в одевании, потому что во время заплетания кос, чулки  уж никак не наденешь. И можно ещё немного спокойно подумать.

Передо мной посередине комнаты – круглый стол, покрытый вышитой скатертью. Как-то я, тайком от мамы, была в гостях у одной подружки в соседнем доме, так у них прямо на столе стоит ваза, сплетённая из желтого металла, полная шоколадных конфет, как в магазине. У нас так никогда не стояла. А жаль…

Рядом с кроватью, слева от двери в комнату, стоит книжный шкаф. Через  стеклянные дверки видны большие, толстые книги, а внизу лежит целая кипа моих книжек и детских журналов. А там – и про «котеньку-кота», и про «лисичку-сестричку», и про «колобка». А ещё – про «дядю Стёпу» и «Что такое хорошо?..». Нравятся мне и журналы – «Весёлые картинки», и, особенно «Мурзилка». Некоторые давно уже без обложек. Куда только они деваются? Почти все прочитаны по нескольку раз, но я всё равно люблю их, и каждый вечер прошу маму перечитывать заново, чтобы снова попасть в состояние сказки, которое испытала прежде.

У стены напротив, стоит мой диван. Я люблю прыгать на нём, потому что он отпружинивает меня и помогает подпрыгнуть высоко. Только мне очень редко разрешают. Верхняя часть его оформлена деревянной полочкой с резным украшением. На полочку можно ставить игрушки и играть в магазин или в дом. Красиво! К верхней части мягкой стенки дивана прикреплена белая прямоугольная салфетка с вышивкой разноцветными цветочками по краям.

В углу стоит швейная машинка бабули. Черная, чугунная,  покрытая лаком станина представляет собою ажурную вязь, а в середине написано буквами – «zinger». Я люблю играть  под машинкой и кататься на её подножке.

С другой стороны у дивана стоит трёхстворчатый шифоньер светлого цвета с зеркалом. Уголки шифоньера, также украшены резьбой. В одном из ящиков его, внизу, лежат мои игрушки: бутыльки из-под одеколона «Кармен» и «Красная Москва», стекляшки от посуды с красивыми цветочками, блестящие фантики от конфет. Есть у меня и куклы. Одна – большая, пластмассовая – Кларой зовут. Другая, тоже пластмассовая, маленькая  – Катя. А третья – среднего размера, одета в синее платьице с белым горошком – Оля. Она у меня самая любимая, потому что самая первая. Тело у неё из материи и опилок, а голова, руки и ноги – из глины. Мама хотела выбросить мою любимушку, потому что она уже состарилась –  откололся нос, побились ноги и руки – но я плакала, не хотела с ней расставаться и уговорила маму оставить игрушку. Ещё у меня есть две пластмассовые уточки, лодочка, матрёшки деревянные и чёрный цигейковый мишка с белыми глазами-пуговками. Бабуля мне его сама сшила. И все платьица для кукол мне бабуля сшила…

На вбитом в шифоньер гвозде висит ремень. Это –  чтобы меня пороть, когда я не слушаюсь. На самом деле, я уже не помню, когда меня били им последний раз, но если я вела себя плохо, то мама или бабуля говорили: «Раз ты не слушаешься, тогда неси ремень, будем тебя пороть». Я сначала настырничаю, а когда они повышают голос, начинаю плакать и безропотно лезу на диван, снимаю с гвоздя ремень и несу его тому, кто будет наказывать. Меня сначала спрашивают «зачем я так поступаю» и «почему не слушаюсь старших». Мама приводит примеры из сказок, а бабуля из своей  жизни и обе стыдят меня. Как правило, в таких случаях я раскаиваюсь, и дело до порки не доходит. Мне позволяют отнести инструмент воспитания на место, и между нами воцаряется мир. Но всё-таки я ремня боюсь, потому что знаю: будет больно.

Над диваном, такого же цвета дерева, как и шифоньер, на стене тикают часы. Блестящий маятник под стеклом отстукивает : тик – так, тик – так…

Мама уже заплела две косички и продела хвостик одной в основание второй, а хвостик второй – в основание первой. Потом завязала мне атласные ленточки бантиками. И я иду смотреть в зеркало, потому что если бантики завязаны криво, то я буду некрасивая, и надо будет всё переплетать. Но на этот раз всё сделано как надо.

Я пересаживаюсь на диван. Может быть там будет удобнее одеться? Мама тоже одевается, по пути убирая вещи, лежащие не на месте.

Пробую начать с другого чулка. Может этот лучше пойдёт. Думаю про маму. Вот она торопит, как будто эти чулки так легко натягивать. После стирки они все сжались и стали почти что малые. Мучайся с ними тут…

Ах! Наконец-то вспомнила! Во сне сегодня видела: Мы с подружкой… Её зовут Ниной. В жизни у меня такой подружки нет, и никогда не было. И у мамы моей нет подруги Нины. Разговариваем про своих женихов… Она рассказывала, как к ней приходил жених, и они поссорились. Ко мне тоже придёт жених. Он красивый и мне нравится больше, чем жених Нины. Мы встречались с ним у фонтана в городском саду. Мы – взрослые. И нравимся друг другу… Мы смотрели друг на друга и улыбались… Когда он придёт, мы будем разговаривать и смотреть друг другу в глаза …

– Ты будешь одеваться, или нет? – Я подпрыгиваю от испуга.
– Да одеваюсь же! – делая над собой усилие и кряхтя от неудобства – бурчу я себе под нос. Вот всегда так. Всё настроение испортит. Дала какие-то чулки...
– Быстро одевайся! Мы уже опаздываем! Скорее, скорее!

Я начинаю торопиться. Руки у меня перестают слушаться от напряжения. А резинки у чулок слабые, – замечаю про себя, – опять будут спадать… Но сказать уже ничего нельзя. Знаю, что мама будет только ругаться. Новые резинки сейчас делать некогда. Скорее, скорее… чуть ли не трясущимися руками я натягиваю рейтузы, платье, кофту. То в рукав не попаду, то наизнанку надену, то не на ту пуговицу застегну…

Мама суёт в рот мне какой-то кусок еды. Я отворачиваюсь, потому что мне не до этого. И кушать я вовсе не хочу. Лучше бы она не торопила меня, потому что перебила все мысли, и я уже не знаю, что мне дальше делать...

– Да обувайся же ты! – раздражительным тоном торопит мама. Ботинки уже стоят передо мной. А там ведь шнурки… Это когда я их теперь завяжу? Глаза наполняются слёзами. Конца всему этому, наверно, не будет.
– Да что же это такое? – теряет терпение мама и начинает зашнуровывать другой ботинок.

Ну вот, наконец-то. Шнурки завязаны мамой на бантики. Всё в порядке. Я одета, нарядна, и готова  к выходу. Но знаю наперёд, что это всего лишь передышка в череде суеты и беспокойства, когда всё время надо куда-то спешить, торопиться, успевать, и совсем нет времени подумать о своём, самом важном в жизни, о том, отчего было бы хорошо и спокойно. А впереди по дороге в детский сад, и спадающие чулки, и выглядывающие из-под платья рейтузы, над которыми дети в саду будут смеяться, и ссадины на коленях от падений в пути, и укоры за опоздания, и ещё всякие разные переживания и неудобства.

Слёзы на моих щеках ещё не высохли, когда я выдохнула тяжёлый вздох утреннего беззаботного детства.

Утро спустя 30 лет (страничка из дневника)

Утро. Встала по зову Лены. Состояние у меня – прибитое. А ведь я только проснулась, значит, отдохнула уже. Руки каменные, как будто устали нести тяжёлые мешки, так болят. Ощущение, что они сжаты и не могут расслабиться.

Подхожу к кровати дочери. Её положение даже описывать трудно, такое оно тяжелое… Вот уже два года она лежит в постели, не в силах ни повернуться, ни шевельнуть рукой или ногой. Мышечная дистрофия сковала всё её тело, представляющее собой кожу и кости. Леночке исполнилось недавно тридцать лет, а весу в ней тоже килограммов тридцать осталось.

Она просит меня повернуть её на другой бок. Поскольку эти повороты приходится делать всё чаще и чаще, из-за того, что тело отлёживается в одном положении, движения у нас с ней отработаны до деталей, и уже стали похожи на ритуал.

Сначала пододвигаю к кровати скамеечку. Подсаживаю Леночку на край кровати. Ноги на скамеечку. Сама она уже почти не держится, нужно одной рукой её придерживать, чтобы не пошатнулась и не упала вперёд на пол, или назад на стену. Голова у неё кружится от лежания.

Пою водичкой через трубочку из стакана, что всегда стоит на столике рядом с кроватью. Затем просовывая одну руку под ноги, а другою обнимая за плечи и, стараясь локтём своим поддерживать свисающую голову, поворачиваю Лену на другой бок. Она прислушивается к своим ощущениям и начинает подсказывать:

– Ноги пониже. Двигаю на столько, сколько можно разогнуть, согнутые под углом в девяносто градусов и неразгибающиеся коленочки.
– Голову вперёд. Нет. Чуть-чуть назад. Голова тяжёлая, большая и она не в силах повернуть её даже на несколько градусов, чтобы изменить место касания на подушке.
– Ухо завернулось. Поправь ещё голову. Поправляя, спрашиваю:
– Так?
– Руку нижнюю вверх. Чуть ниже. Нет. Подними.
– Так? – поднимаю тоненькую, словно ниточка бело-голубого цвета ручку.
– Верхнюю руку назад. Ладонью на бедро.
– Так?
– Бёдра приподними. Чуть вперёд.
– Так?
– Ноги пониже. Носки выдвини вперёд.
– Так?
– Спину назад отодвинь. Двигаю спину, при этом опять всё сдвигается в разные стороны. И мы начинаем всё сначала, несколько раз меняя положение то руки, то ноги, то головы.

На ногах, под коленями у меня начинается ноющая боль. Стоять приходится в согнутом состоянии продолжительное время, и от упирания в кровать коленками на них образовались натоптыши – мозоли. Стала подкладывать себе под коленки маленькую подушечку, чтобы не так больно было, а то, кроватная планка углом врезается в колени. Прошу Леночку:
– Полежи пока так. Мы же сменили уже положение. В другой раз подойду ещё поправлю. Ведь всё равно долго не вытерпишь.

Но она, как будто и не слышит меня. Просит ещё повернуть чуть-чуть вправо, чуть-чуть влево…(в который раз). Спина у меня застряла. Не могу никак разогнуться. Всё. Начинаю нервничать. Не могу больше.

Вышла на балкон, чтобы успокоиться. На улице пахнет свежестью. Пошёл дождь. Смотрю на людей. Бегут, занятые своими заботами: на работу, в магазин, «по делам»… Раньше, лет пятнадцать назад, и я так спешила. Хорошо!

Утро. Я нарядная, собранная, подтянутая бегу на работу. Там у меня  другая жизнь – производственно-социальная. Где я – не дочка, не жена, и не мама, а специалист по правоведению – юрисконсульт. Со мною считаются, уважают, консультируются. Там я «в качестве», «при исполнении», «в  смысле»! Здорово! Да…

А сейчас у меня уже давно другой образ жизни. И образ мыслей. Бывает, неделями не выхожу на улицу. Люди покупают нам продукты. Потребности мы минимизировали. Да у нас всё необходимое есть. Кушать мы уже не всё можем, а только легко переваривающуюся пищу – молоко, фрукты, овощи. Основное занятие у меня – быт в третьей степени. Другими словами – быт для себя, для мамы, для детей. С одной стороны –  я здесь, в своём доме, как титан – не заменима. Стою и держу над своей головою, и головами своих родных – Небо, обеспечивая им существование своей помощью. А с другой – иногда ощущаю себя хуже тряпки половой. Все от меня чего-то требуют, не считаясь ни с моими возможностями, ни с моим здоровьем. Все знают свои права, но не догадываются о моём праве, например на отдых, на отпуск. Да чего уж там, хотя бы одну ночь целиком поспать… и то нет никакой возможности.

Жалко себя… Значит, ум всё-таки работает. И он моей жизненной ситуацией неудовлетворён, заботится о самосохранении. Молодец! А раз я недовольна, значит, ещё слишком хорошо живу. А вот и примеры перед глазами: мама, Леночка, Андрюша. Какой вариант счастливее? Выбирай.

И всё становится на свои места. Совесть рисует картинку за картинкой, представляя себя то – на месте обиженной недостатком моего внимания мамы, то – на месте самого маленького в нашей семье Андрюши, то – совсем обессиленной, чуть живой Леночки. И все они ждут от меня только одного – любви и участия в их судьбе. Так что же я, не человек, что ли? Разве я их люблю меньше, чем себя?

Ситуация сейчас такова, что состояние моих близких (и моё в том числе) ухудшилось. И это, в принципе, естественно и закономерно, так как болезни проснулись уже давно, и прогрессируют.

У мамы после инсульта на фоне гипертонии и склероза развивается болезнь Альцгеймера (старческое слабоумие). Сознание её всё больше деградирует и она то – вспоминает, что она мама и значит, имеет право всех ругать, а ей обязаны оказывать почтение, то – становится маленькой девочкой, которая требует к себе внимания и заботы. Мы с Леночкой нашли к ней «ключик» и чтобы она не сердилась, по очереди играем с ней в игральные карты в «подкидного дурачка». Других игр она не знает, а эту очень любит. Мы пытались занять её сознание, предлагая читать, смотреть картинки в книгах, фотографии в альбомах, писать письма или воспоминания о своих родителях, братьях и сёстрах, но ей это быстро надоедало и только наше присутствие в совместной игре с нею приводит её в состояние удовлетворённости и благодушия.

Самое трудное в жизни Леночки: мытьё, туалет и переворачивание день и ночь. Но есть у неё и радости – это работа над новыми книгами стихов. Мы вычитываем по десятому кругу, изменяя и дополняя содержание стихов и поэтических циклов. Разговариваем, шутим, вспоминаем жизнь в Уральске, сравниваем с Ульяновском. Обсуждаем наши встречи с подружками, литературные вечера, недавнюю презентацию «Травы Рождения». Во многом наши мнения совпадают, но есть и свои точки зрения. Мы давно уже научились их принимать и не требовать друг от друга непременного согласия.

Андрей осенью 2004 года снял квартиру и устраивал там сначала молодёжные вечеринки. А после окончания института, в 2005 году – ушёл совсем жить на квартиру и приходит редко. Я недовольна его поведением, считая это предательством родных и малодушием. Но он видит в своём поступке смелость, самостоятельность и отвагу. Я хожу к нему менять бельё. А ребята, которые живут с ним вместе, моют его, помогают в обиходе и в быту, готовят еду, покупают продукты и, как считает сын ему с ними лучше, чем дома.

Если честно, мне его больше всех жалко, потому что на период его взросления (как бы сказали о здоровом человеке – расцвета) пришлись немочи всех его близких людей. Леночка, несмотря на такое же заболевание, получила больше помощи от родных. В период её активности у нас с мамой ещё были силы, и мы помогали ей, чем только могли. А у Андрея – перед глазами только озабоченные собою и своим здоровьем родные, и некому с ним заниматься тем, что могло бы доставить ему удовольствие. Ни в компьютерах мы не разбираемся в той степени, которая могла бы ему быть полезной, ни бизнесом не интересуемся, да и вообще – ни одна из нас никогда не была мужчиной…

Таким образом, у детей – идёт борьба с мышечной дистрофией за выживание. А у меня – пышным цветом растут бессонницы, скрытые депрессии, болезни суставов и пр.

Но всё это уже не имеет отношения к тому чудному августовскому утру, которое возродило ощущение себя человеком и осталось минутой радостного и печального самовоспоминания.

Любовь Токарчук, 2006-2009, Ульяновск

ДРУГИЕ  СТАТЬИ ->

Категория: Любовь Токарчук | Добавил: donguluk (05.03.2013) | Автор: Любовь Токарчук E
Просмотров: 360 | Теги: Бессонница, детство, подзорник, Лена Токарчук, уральск, мышечная дистрофия, юрисконсультант, ульяновск, zinger, Любовь Токарчук | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

Copyright MyCorp © 2017 |