Каталог статей

После инцидента с талонами, мой первый командир, Саша Жаринов,  обидевшись на наше руководство, срочно перевелся в г. Шевченко, где вскоре был назначен на должность командира эскадрилии. А мне дали другого командира, потом еще другого, потом еще, и в последующие три года для меня началась настоящая работа в качестве второго пилота. Много было всего, и прекрасного и опасного. Была любовь и разочарование, были и праздники, и будни, горе и радости.

Однажды, находясь в командировке, в Индере, с воздуха заметили небольшое озерцо, не далеко от реки Урал. По всем внешним признакам, там должно было быть много рыбы. Решили там забродить. А так, как   там базировались три наших самолета, решили, что один экипаж возьмет нас на свой борт, подберет площадку с воздуха у этого озера и вечером нас там высадит, а наутро прилетит за нами. И вот мы впятером высадились на вечерней зорьке. Самолет улетел, а мы, развернув снасти, решили пройти с бреднем с одного конца озера на другой. Взявшись по двое с каждого конца, мы без особых усилий прошли на другую сторону, а когда стали вытягивать бредень на берег, я не мог поверить своим глазам, столько рыбы я видел только по телевизору, когда вытягивали рыболовецкий трал. Когда выбрали рыбу и сложили  в мешки, их оказалось 7 штук. Потом мы повторили путь в обратном направлении и наполнили еще три с половиной мешка. На утро, прилетел самолет и отвез нас в Индер, откуда мы каждый на своем борту прилетели в Уральск.

В Уральске, при дележке рыбы, я взял себе трех больших сазанов, а остальную долю отдал командиру с техником, сказав: «Куда мне ее столько, солить на зиму, что ли», на что услышал вполне серьезно: «Конечно, солить, мы каждый год заготавливаем рыбу в бочках на зиму, как другие картошку или помидоры». Бочек у меня не было, да и для засолки нужна была особая соль, которую ещё предстояло добыть как-то.

В то время  большой популярностью пользовалась так называемая «индерская» соль, придающая продуктам особый вкус. Дело в том, что обычная соль, которую продавали в магазине, стоила копейки, но у неё был один недостаток. Практически вся соль была с добавлением йода и если засолить такой солью рыбу, то она покрывается жёлтым налётом, напоминающим ржавчину, да и вкус такой рыбы значительно ухудшался.

Поэтому в следующую командировку, при подвернувшемся случае, мы полетели к озеру Индерборгский. Это большое соленое озеро, где соль добывали промышленным способом. На само озеро садиться не решились, мало ли какая плотность, да к тому же  на треть покрыто водой, которая гуляет по нему, в зависимости от направления ветра. Долго подбирали площадку на берегу, пока,  наконец,  благополучно приземлились. Берег оказался довольно крутым и высоким, но вполне пригодным для спуска. Высматривая более удобный путь, мы заметили метрах в семистах смотровую вышку, а на ней часового с автоматом. Нас осенило: МЫ В ЗОНЕ. Как же мы не заметили вышки с воздуха!!! Что теперь делать, нас ведь могут расстрелять!!! Но часовой молчал и спокойно наблюдал за нами.

Тогда командир решил сходить к нему, что б объяснить ситуацию. Видимо, в этот момент, работы не велись, и заключенных не было. Часовой был не против, даже посмеялся над нашими опасениями. После этого мы набрали мешок соли и улетели. А я еще долго вспоминал этот случай, когда доставал эту соль из мешка, при засолке огурцов и прочего снадобья. Хватило её потом надолго.

В следующую экспедицию, мой командир решил повторить столь удачный промысел. Но, на этот раз решено было забросить туда одного авиатехника с сетками на несколько дней. Так и сделали. А в последний день командировки, при полете из Гурьева в Уральск, мы подлетели к озеру и стали высматривать нашего рыбака. На месте высадки его не было. Мы стали кружить вокруг озера, судорожно соображая, куда он мог подеваться. И в этот момент, заметили его фигуру на другой стороне озера, он видимо только проснулся и махал нам,  показывая на новое место предполагаемой посадки. Площадка была небольшая, даже скорее полянка, посреди леса. Но если сесть там же, где и в прошлый раз, то пришлось бы тащить мешки с рыбой вокруг озера примерно с километр, а их было  много, штук 15. И тогда не успеваем в Уральск, где нас уже ждала машина в старом аэропорту.  Ну,  думаю, командир опытный, знает, что делает, и стал готовиться к посадке, как второй пилот.

Расчет на посадку был отличный, а вот после касания самолет резко стал зарываться колесами в грунт, который состоял сплошь из прогнивших корней, веток и опавших листьев, оставшихся после схода весеннего паводка. Мелькнула мысль, бросится в самый хвост самолета, чтобы переместить центр тяжести и не дать самолету перевернутся. Я слышал, что как-то наш штурман Булалаев, проделал такой «финт», не дав самолету «скапотировать». Но, в ту же секунду, я понял, что как законопослушный второй пилот сижу, крепко пристегнутый к пилотскому креслу. За доли секунды промелькнули мысли о «голова-ноги», о конце моей летной карьеры, и не то со страху, не то со злости на себя, что привязался, я с такой силой  потянул штурвал, что показалось, будто командир его взял всего на половину. После этого самолет стал медленно оседать на хвост, а впереди уже приближались деревья и командир «вдарил» по тормозам, но самолет был уже под его контролем.

Только успели перевести дух и почти закончили загружать мешки с рыбой, подъехал грузовик с пятью людьми, которые стали говорить, что они «рыбнадзоры», и что мы берем рыбу с колхозного озера. Я попросил предъявить удостоверение, на что один из них показал какую то ленточку бумаги, на которой было напечатано  простой печатной машинкой, что он является рыболовом – любителем. Я сказал, что таких бумажек могу сколько угодно напечатать. Тогда они демонстративно записали номер нашего самолета, и сказали, что так это дело не оставят. После небольшой словесной перепалки, мы произвели взлет и взяли курс на Уральск.

В полёте мы стали думать, как же нам поступить. Я рассудил так: если это настоящие представители рыбнадзора, то они моментально сообщат в Уральск, и по прилету нас уже будут ждать в аэропорту, и если нам это узнать заранее, то можно, снизившись над Уралом, выкинуть всю рыбу, а на нет и суда нет. Командиру моя мысль понравилась. Он вслушался в переговоры бортов и определил, что раньше нас в Уральск прилетит Иван Бадингер. Связавшись с ним и включив  другую частоту, командир объяснил ему суть дела. Потом, после его посадки, мы опять включили ту частоту, и узнали, что нас в аэропорту никто не ждет. После посадки и заруливания на стоянку, к нам подъехал брат командира на крытом грузовике. Напомню,  что дело происходило в старом аэропорту, и пропускной системы еще не было. Рыбу поделили как  в прошлый раз.