Категории раздела

Мои статьи [125]
Все мои статьи, автобиографические заметки, описание всех периодов жизни
История авиации Уральска [27]
В данной категории предполагается размещать все материалы по истории возникновения и развития авиации в Уральске
Статьи друзей [112]
В этой категории планируется размещение статей моих друзей и знакомых
Личная жизнь [18]
Размышления и документы жизни автора. Экономический анализ бюджета семьи и другие личные и интимные подробности жизни.
Страницы Павла Ерошенко. Статьи, стихи, лирика, видео [8]
Материалы нашего земляка, военного лётчика Павла Ерошенко
Вячеслав Фалилеев. Размышления о бытии и сознании. [7]
Статьи нашего однокурсника, кандидата философских наук и автора многочисленных монографий по психологии и философии В.Фалилеева.
Иосиф Пинский. Жизнь в двух измерениях. [3]
Статьи нашего однокурсника И.Пинского о его жизни в СССР и США.
Анатолий Блинцов. Волны памяти [38]
Статьи нашего земляка из Бурлина А.Блинцова
Материалы братьев Калиниченко [25]
Политические обозрения, критика, проза, стихи
Полтавцы [45]
Материалы о моём друге детства Николае Полтавце и его семье
А.С. Пелипец и его потомки [12]
Воспоминания нашего земляка, военного лётчика - Пелипец Александра Семёновича. Статьи друзей и родственников
Новые "Повести Белкина" [31]
Категория статей пилота Уральского аэропорта В.Белкина
Аркадий Пиунов [7]
Материалы старейшего пилота нашего предприятия А.Пиунова
Аркадий Третьяк, о жизни [3]
В этой категории мой однокурсник А. Третьяк публикует свои воспоминания
Владимир Калюжный. Молодость моя - авиация [28]
Михаил Раков [3]
Воспоминания об авиации и, вообще, о жизни
Валерий Стешенко [4]
Полковник от авиации
Герои - авиаторы Казахстана [30]
Биографические очерки о выдающихся авиаторах Казахстана
Любовь Токарчук [7]
Ухабы жизни нашего поколения
Ирина Гибшер-Титова [3]
Материалы старейшего работника нашего авиапредприятия
Надя [8]
Материалы нашей мамки - Нади
Валентин Петренко [6]
Бывших лётчиков не бывает
Николай Чернопятов [3]
Активный "динозавр" авиации

НОВОЕ

ВХОД

Привет: Гость

Пожалуйста зарегистрируйтесь или авторизуйтесь! РЕГИСТРАЦИЯ очень простая, стандартная и даёт доступ ко всем материалам сайта.

Найти на сайте

Архив записей

Открыть архив

Друзья сайта

Статистика





Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0




Облако тегов

Назарбаев религия Колесников Валерий Ольга Лисютина украина классы казахский язык латиница Жанаузень марченко пенсия ленин коммунизм масон donguluk уральск Колесников Валерий Николаевич аэропорт 航空 Уральский объединённый авиаотряд Уральский филиал Казаэронавигация Maxim Бурлин Уральский авиаотряд תעופה קזחסטאן Рижский институт ГА Казаэронавигация казахстан Бурлинская средняя школа maxim kz Рижский институт инженеров ГА рига Бурлинская школа авиация תעופ нью-йорк Казаэронав Павел Ярошенко Чаунское авиапредприятие Башмаков Олег Лётное училище РКИИГА Примаков Сергей Тищенко Виталий МЭИ ульяновск Виктор Натокин Пинский Иосиф Олег Башмаков Вячеслав Фалилеев Николай Полтавец Калюжный Геннадий Полтавец колесников политика идеология сша бобруйск Бронкс певек Советский Союз выборы Президент Анатолий Блинцов германия Сергей Примаков КОБ Блинцов Маренков Анатолий Кассель Уральский Аэропорт Рахимов Мамаджон Аэропорт Уральск ташкент узбекистан Бад Вильдунген Л-410 Александр Семёнович Пелипец израиль философия Алексей Сербский актюбинск Калиниченко Марксизм Михаил Калиниченко салоники россия Алма-Ата Ерошенко Павел Валерий Белкин Красный Кут маркс афанасьев Коробков Кашинцев Бог урал белоруссия авиационно-химические работы эволюция человека путин Социализм Фурманово Природа Свобода оренбург Новая земля Николай Путилин ОрПИ ВОв 137 ЛО война шевченко Александр Коновалов штурмовик Пелипец ил-2 Амангалиев Валерий Колесников москва экология североморск Владимир Калюжный АН-2 ваз Уральское авиапредприятие симферополь безопасность полётов 137 лётный отряд Гурьев Рыбалка Индер ранний Леонид Овечкин ПАНХ Новый Узень кустанай Джаныбек совхоз Пугачёвский кульсары Олег Амангалиев Пётр Литвяков АХР Игорь Ставенчук Макарыч Николай Сухомлинов смирнов дефолиация Западно-Казахстанская область Михаил Захаров Джизак Дмитрий Сацкий Молотков АГАПОВ Пиунов Карачаганак Павел Шуков Коробков М.Е. Новенький Иртек Павел Юдковский Аркадий Пиунов Бейнеу доходы Капустин Яр расходы Джангала Анатолий Чуриков Иван Бадингер Новая Казанка песчанка аксай Надежда Тузова кравченко Пётр Кузнецов Валентин Петренко Николай Строганов Канай тольятти Рысачок Гидропресс апа АТБ Амангалиев О.И. пожар двигателя Як-12 Пугачёвский КДП капитан УТР Сергей Бормотин дача тарабрин Гидлевская Сталин литва Райгородок Анатолий Шевченко охота аэрофлот Сайгак гсм Лоенко Ленинград Кёльн Павел Калиниченко Мангышлак самолёт христианство бесбармак санитарное задание Полтавец Николай Овчинников белкин Николай Корсунов африка Беркут Ноутбук Омега брест Брыжин латвия анадырь Аппапельгино камчатка Прейли Унжаков Валерий Унжакова Оксана Чаунский ОАО Якутск чубайс ельцин Гайдар зко архангельск малиновский Нестулеев пятигорск Анатолий Нестулеев маи Виктор Рябченко пожар Алексей Былинин Алтунин митрофанов Александр Тихонов таллин Владимир Скиданов гриценко самара Польша евдокимов Академия Жуковского петренко Наурзалиев родин Н. Полтавец са ядерный полигон Отдел перевозок герой Кузнецов Стешенко В.Н. Бжезинский Олбрайт свердловск павлодар академия им. Жуковского Знамя победы рейхстаг киев варшава Кантария Ковалёв Александр Леонтьевич Орден Славы АиРЭО караганда металлист Перепёлкин семейный бюджет джезказган База ЭРТОС Владимир Капустин берлин Бурдин Лиховидов слон Хрущёв сочи вселенная экибастуз крым байконур парашют владивосток орал Заяц котов Яков Сегал петухово
Пятница, 23.06.2017, 03.05.59
Приветствую Вас Гость
Главная | Регистрация | Вход
Колесников - Donguluk, или жизнь простого человека

Каталог статей


Главная » Статьи » Полтавцы

Наставники и соратники. Часть 3.

Но и на пенсии этот человек не мог быть бездеятельным. Он организовал в парке Нескучного сада, поблизости от своего дома, шахматный клуб. Договорился с дирекцией парка о строительстве павильона. Дирекция обещала выделить строительные материалы. Денег на рабочих, а главное на проект, даже не обещали. МВ собрал постоянных посетителей нашего клуба. Это в большинстве были пенсионеры, но самых разных специальностей и профессий. Нашлись плотники и столяры, маляры и каменщики. Не кому был создать проект, а это большие деньги, если заказывать в каком-то проектном бюро. МВ обратился к моему самолюбию: «Ты же инженер, проектировал спутники и космические корабли. Неужели простенький павильон тебе не по силам?». Я засел в библиотеке за учебники для архитектурно-строительных вузов. Рассчитал балки для крыши, стены и т.п. Составил список потребных строительных материалов. Прежде всего, определил сечение деревянных брусков (вспомнил сопромат) которые заказали через дирекцию. Она честно выполнила свои обязательства, снабдила нас всем необходимым. Павильон был построен. МВ организовывал турниры ставшие регулярными. Они посвящались различным праздникам (1 и 9 мая, август – День физкультурника, октябрьские праздники и др.). У дирекции вытребовал призы (шахматы и часы к ним). Проходили сеансы одновременной игры гроссмейстеров. На фотографии запечатлен живой момент моей игры с Василием Смысловым, которого пригласил МВ. Они были хорошо знакомы. Смыслов был студентом МАИ, поэтому выступал за «Буревестник». А в этом обществе шахматы были в отделе МВ. Он и организовывал подготовку Смыслова к матчу с Ботвинником Михаилом Моисеевичем. В результате этого мачта Смыслов стал чемпионом мира по шахматам.

На квалификационных соревнованиях, организованных МВ в нашем клубе, я восстановил свою квалификацию. Вначале выполнил норму третьего разряда, затем – второй. После этого принял участие в турнире, проходившем во Всесоюзном шахматном клубе на Гоголевском бульваре, получил первый спортивный разряд. Затем набрал два необходимых балла для получения разряда «кандидат в мастера спорта». Но тогда у меня было много проблем на работе, и оформлять КМСа было просто некогда.

Умер Корниенко от пятого инфаркта, когда я был в командировке на Госиспытаниях ДПЛА «Шмель-Пчела», проходивших под Чимкентом летом 1988 года (об этом будет отдельный рассказ). Поэтому не смог проститься с дорогим для меня человеком. Похоронен он на Донском кладбище.

Не имея возможности участвовать в длительных соревнованиях, отвлекаясь от работы, я было прекратил занятия шахматами. Но МВ нашёл выход: «Участвуй в соревнованиях по переписке». У меня был длительный период таких шахмат. Меня избрали президентом шахматной федерации объединённого общества профсоюзов РСФСР. Напомню «успехи» Горбачёва по разрушению СССР. Первое, что он сделал, придя к власти Генсека КПСС, уничтожил основы советского спорта. В то время, например, на летних олимпиадах за первое второе место всегда боролись только две команды: СССР и США. На зимних же олимпиадах нашим спортивным успехам никто не мог чего-либо противопоставить. По неофициальному командному зачёту борьба шла только за 2-3 места. Первое всегда легко выигрывали наши спортсмены. Теперь, зимой у нас 11 место на олимпиаде в США. А четвёртое место в Турине Президент Путин назвал большим успехом. Сегодня тоже можно услышать хвалебные речи в адрес команды, занявшей четвёртое место в Лондоне. Но проиграть англичанам, это просто стыд и позор для спорта когда-то великой страны.

Когда я заканчивал институт, стоял вопрос о месте работы. На четвёртом курсе у нас прошло предварительное распределение. На комиссии присутствовали представители отделов кадров различных организаций. Меня по предложению проректора по науке Братухина И. П. хотели оставить в аспирантуре, на кафедру выделили одно место. Это было престижно, с одной стороны, а с другой – ещё на три года не было бы никаких проблем с жильём, предоставлялось всем иногородним аспирантам общежитие. В Москве оставляли только тех, у кого была московская прописка. Остальные должны были уезжать из Москвы.

Я было согласился поступать в аспирантуру, что было бы не трудно, поскольку у меня уже были три публикации. Тема тоже была не на «голом месте». Но Князев, сказал: «Полтавец себя проявил способным к науке. Если его оставить на кафедре, то диссертацию он, конечно, защитит. Но на этом его движение вверх остановится. Ему обязательно нужно приобрести практический опыт в отрасли, всему чему можно научиться в институте он уже научился». Он предложил пойти мне в Министерство обороны, где была бы пройдена великолепная школа. Напомню, он был полковник запаса, прошедший войну. Военный представитель с удовольствием встретил такой вариант. Но, где мне пришлось бы служить, этот было секретом.

На указанное место в аспирантуру претендовало из нашей группы ещё два человека, проявившие себя на теме 0189: Комсорг группы Неймарк Михаил Семёнович и профорг Бекасов Владимир Иванович. Старостой был Цихоцкий Вячеслав Михайлович, он распределился в КБ Королёва. Там он поднялся до начальника отдела систем терморегулирования. Мишу направили в КБ Ильюшина, где он вырос до заместителя генерального конструктора по надёжности. А я был старостой потока. В аспирантуре оставили Бекасова. Он под руководством Бландова успешно защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата технических наук. Потом стал доцентом нашей родной кафедры, рано умер.

После окончания пятого курса всех ребят направили в офицерские лагеря. Девочки проходили сборы при военной кафедре, после которых они стали офицерами запаса. Только Пикалов Вячеслав Кузьмич остался в Москве, потому что он был включён в сборную МАИ по вольной борьбе и должен был готовиться к студенческим играм в Тбилиси. Где я тоже был, как всегда с МВ и Степановым, в судейской бригаде по классической и вольной борьбе. Сам я к тому времени выступления на соревнованиях прекратил. Причины было две. Во-первых, была травма локтя левой руки. Во-вторых, у меня увлечение наукой так затянуло, что я прекратил занятия и борьбой, и авиамоделизмом.

Наши военные сборы проходили в Московском округе ПВО. Часть размещалась в Смоленске. На вооружении стояли истребители МИГ-19. Нам достался сложный период. В это время США готовили агрессию на Кубу. Они всячески провоцировали вооружённые силы СССР. Летом 1962 года, когда мы одели солдатскую форму, американские бомбардировщики постоянно нарушали границу СССР. Взлетая с американской военной базы, расположенной в Турции, они залетали на территорию республики Молдавии, шли над нашей территорией (примерно 100 км от границы), проходили над Украиной, Белоруссией и Прибалтикой. Уходили на другую военную базу, расположенную в Норвегии. На следующий день летели из Норвегии в Турцию тем же маршрутом. Всё это происходило ночью.

Днём солдаты-студенты несли службу, а каждую ночь весь лётный и технический состав поднимали по боевой тревоге, нас тоже. Мы жили в палатках, около аэродрома. Лётчики, которые жили далеко в городе, ночевали в казармах. Кто ночевал дома, приезжали в часть с «тревожным чемоданчиком». Учебных тревог давно не было, а эти боевые опытными офицерами подчёркивались тяжёлыми мнениями: теперь точно война. Наше настроение было понятно. Е регулярному недосыпу добавлялось ощущение опасной неопределённости.

Днём моя служба сильно отличалось от обычной, солдатской, которую несли мои одногруппники. Когда в первый день нас построили (было несколько маёвских групп), нас приветствовало командование части. Присутствовали, кроме командира полка, все его заместители. Их интересовали наши потенциальные возможности. Выявляли спортсменов. Проходило первенство Смоленской области по баскетболу и футболу. Ряды команд части решили укрепить студентами. Несколько наших ребят успешно играли в футбольной команде (Олег Кошелевский, Миша Неймарк и др.). Баскетболистов не оказалось, но в соседней группе было три мастера спорт по ручному мячу. Их попросили сыграть в баскетбольной команде. Мне довелось видеть матчи, проходившие на воинском стадионе. Эти трое практически в одиночку, редко отдавая мяч военным спортсменам, громили другие команды, как детей. Счета были разгромные. Тренеры других команд даже пытались опротестовать встречи. Мол, за лётчиком играют чужаки, известные мастера спорта. Было целое расследование. Но Областному спорткомитету доказали, что студенты находятся на сборах, являясь солдатами. Они приказом главкома ВВС включены в состав в/ч и поставлены на все виды довольствия, то есть являются вполне узаконенными военнослужащими.

После того, как набрали спортсменов, начальник штаба спросил у строя: «Имеются ли среди вас художники». Я сделал, как нас учил капитан Рычагов (он с нами прибыл в Смоленск), три шага вперёд и вышел из строя. Меня забрал к себе начальник штаба и я большую часть времени работал в штабе. Мне доверили чертить секретные карты, откуда я и знал всю боевую обстановку. Обновлял также всякую агитационную атрибутику, рисовал на фанере плакаты с солдатами, отдающими честь, всякие лозунги и т.п. Но иногда я нёс службу вместе с группой. У меня сохранились фотографии со стрельбищ, где я с левой руки стреляю из пистолета. Было юморное фото Гены Какуша.

Ночью во время налётов нас тоже поднимали по тревоге. Американцев морские лётчики встречали над Чёрным морем. Потом они передавали эстафету Киевскому военному округу. Дальше шла наша очередь. Наши самолёты вели «супостатов» до Прибалтики. Всем лётчикам была строжайшая команда предупредительный огонь не открывать. Только, когда откроются люки и из них посыпятся бомбы, было разрешено сбивать нарушителей. Уже служа в МО СССР, я узнал подробности операции «Анадырь». В ней принимал участие мой друг Шишигин Анатолий Алексеевич (под моим руководством защитил кандидатскую диссертацию). Он сразу после окончания ракетного факультета артиллерийской Академии им. Ф.Э. Дзержинского был отправлен на Кубу. Как участник он много про эти события рассказывал, как им довелось там, вблизи Флориды.

Наши самолёты делали за ночь по несколько вылетов. Моё место было на заправке. Возвращаясь из боевого вылета, они подруливали к заправке с включенными двигателями. Получив порцию керосина, выруливали на взлёт. Работать приходилось быстро, шёл конвейер. Самолёты эскадрильи садились один за другим и шли на заправку. В такой напряжённой обстановке случались и ЧП. К нам однажды садился соседний полк, потому что у них на ВПП случилась авария, загорелся самолёт. Наш аэродром должен был принять два комплекта самолётов: своих и соседей. Один лётчик не смог сориентироваться на соседнем аэродроме и выкатился за полосу, где традиционно для быстрого торможения была уложена щебёнка. На следующий день нас направили на место посадки, исправлять ситуацию. Покрышки колёс шасси превратились в лохмотья, одна «нога» подломилась. Нам пришлось вытаскивать многотонную машину на руках, облепив её, как муравьи свою добычу.

Однажды в эти суровые (без прикрас) дни к нам прилетела инспекция ВВС. Возглавлял ей генерал Козлов, имени не помню. Он обходил все подразделения и заглянул в штаб, где я трудился над очередной картой. Честно говоря, вид у меня был не строевой. Гимнастёрка нараспашку, пилотка заткнута за погон. И вдруг входит группа офицеров с генералов во главе. За ним наш начальник штаба. Грозный голос генерала привёл в трепет не только меня, но начштаба: – Солдат, что за вид?! Я быстро приведя себя в порядок, доложил: – Боец Полтавец выполняет задания по разработке карт!. – Ну, карты тебе ещё рано разрабатывать. Скажи, рисуешь карты. – Так точно, товарищ генерал! – Бойкий у вас боец – повернувшись к начштаба, прокомментировал генерал. Тот стоял, как говорится, ни живой, ни мёртвый. Действительно, чего боятся студенту, скоро возвращаться в институт. А подполковнику тут ещё служить и служить. Он невнятно пробормотал: – Товарищ генерал, это студент, они у нас проходят сборы. Генерал, окинув взглядом подполковника и сопровождающих его офицеров инспекции, снова обратился к стоящему навытяжку солдату с неожиданным вопросом: – А, зачем тебе усы? Тут я, видно я совсем обнаглел и громко отвечаю известной присказкой: – Правый ус для устрашения неприятеля, а левый для покорения женщин!

Наш подполковник совсем обомлел и даже побелел. Увидев его лицо, я пожалел, что ляпнул такое. Понимал, за мою несдержанность ему здорово влетит, искренне пожалел его в душе.

Козлов ухмыльнулся, оглянувшись по сторонам, заговорщицким шепотом ответил: – Да, в твоём возрасте и при твоей комплекции я бы и без усов так пощекотал, что она была бы довольна! После такой реакции все сопровождающие рассмеялись. Начальник штаба облегчённо вздохнул. Генерал пожал мне руку и назвал свою фамилию, которую я благодаря необычной обстановке навсегда запомнил: – Служи солдат дальше!

Все направились к выходу, замыкающий петицию замначштаба оглянулся и погрозил мне кулаком. Потом я с гордостью (вообще-то сомнительной) слушал, как офицеры штаба обсуждали нашу беседу с генералом. А командир части даже похвалил, что я не растерялся.

Остались ещё и другие воспоминания с тех сборов. В частности, заработанные три моих наряда «вне очереди». Один раз группой студентов мы «слиняли» с аэродрома и лежали, отдыхая в овраге. Нас разыскал дежурный по части. Поднял всех по стойке «смирно»: – Кто старший? – Я! – Кто я? – Рядовой Полтавец! – Наряд «вне очереди»! – Есть наряд «вне очереди»! – Нас капитан Рычагов основательно научил тому, что в Армии возражать не следует.

Другой наряд я получил за самоволку. Мы с ребятами отправились в город на танцы, увольнительные были оформлены. Но за опоздание к отбою положено наказание. Третий наряд я считал несправедливым, хотя юридически, с позиций устава всё правильно. У нас попал в городскую больницу Эдик Сигалов. Я, оправившись его навестить, при возвращении напоролся на патруль.

Рычагов нас однажды вывез в город на экскурсию. Мы посетили знаменитый Смоленский собор и обошли вокруг Кремля. Около него было много захоронений военных лет. Мы читали надгробные надписи и удивлялись возрасту погибших при штурме Смоленска. В 21-25 лет многие были уже капитанами, на войне взрослеют быстро.

В августе 1962-го я прибыл в в/ч 25840. Так именовался НИИ-4 Министерства обороны СССР. Но вначале я поехал в Москве туда, куда на распределении мне было рекомендовано обратиться. Там объяснили, что надо ехать на электричке с Ярославского вокзала до станции Болшево. Затем следовало проехать несколько остановок на автобусе, и сойти, когда покажется забор. Обратившись в бюро пропусков, получу заготовленный на меня пропуск. Всё это мне рассказал солидный подполковник: – Только ни в коем случае никого не расспрашивай, институт является секретным. – Нельзя, так нельзя. Выдавать тайну не буду.

Я поехал рано утром, чтобы успеть к началу работы. Электричка была переполнена. Она шла до конечной остановки «Болшево», поэтому все вышли вместе со мной. Я увидел огромную толпу военных, одетых в самую различную форму. Были лётчики, артиллеристы, танкисты, моряки, связисты и т.д. Вся эта толпа, как по команде двинулась пешком через картофельное поле. Они шли, переговариваясь друг с другом, здороваясь. Видно было, что это хорошо знающие друг друга люди. Не требовалось особого ума, чтобы догадаться, куда они все направляются. Я, молча, пристроился за ними и минут через 20 очутился у цели, перед длинным, длинным забором. Тайна размещения секретного военного НИИ оказалась легко раскрывается. Кстати, потом, когда я пользовался автобусом, кондукторши часто объявляли остановку: – НИИ-4.

Найти бюро пропусков не составило труда. Мне выписали пропуск и рассказали. Как найти отдел кадров. Там мне выделили сопровождающего солдата, который отвёл меня в отдел кадров. Оттуда меня направили в отдел Лыженкова Павла Васильевича (ПВ), где я должен был проходить преддипломную практику и делать дипломный проект.

Я выбрал тему «Многоразовый крылатый транспортный космический корабль на 6-12 человек». Вот таким я был фантазёром. За двадцать лет до полётов американских Шатлов в дипломном проекте разрабатывал МТКК. Меня прикрепили к лаборатории Кравченко Леонида Николаевича, выделили стол и работа пошла. Он недавно пришёл в НИИ-4 МО, жил в Москве. Поэтому мы часто с ним ездили в одной электричке. Там, разумеется, разговаривать на служебные теме категорически запрещалось. Это был весьма интеллигентный, даже мягкий для подполковника человек. До этого работал в ВВИА им. Н.Е. Жуковского, где защитил кандидатскую диссертацию по решётчатым крыльям (РК).

Когда он узнал о моей идее крылатого МТКК, то предложил крылья сделать решётчатыми. Они должны были убираться в корпус, а при возвращении выпускаться. Он познакомил меня с капитаном первого ранга доктором технических наук Шушпановым Владимиром Фёдоровичем, главным специалистом в Жуковке по РК. Я ездил к нему, изучал отчёты по этой тематике. В академии было проведено много экспериментов в аэродинамических трубах. Даже осуществили натурный эксперимент. Летал МИГ-17 с выдвигающимся решётчатым крылом, которое укладывалось сверху на фюзеляж.

Шушпанов познакомил с академиком Чёрным Горемир Горемировичем, возглавлявшим аэродинамическое НИИ в МГУ. Я туда ездил, для изучения продувок в сверхзвуковой трубе.

В моём проекте МТКК был снабжён двумя крыльями. На фюзеляже, как на МИГ-17, укладывалось сверху дозвуковое решётчатое крыло в виде «лестницы». В торце размещалось сверхзвуковое РК в виде двух «колёс».

Для дипломного проекта мне необходимо было сделать расчёты и начертить конструктивно-компоновочную схему. Но в отделе Лыженкова чертить было негде. Он договорился с начальником отдела стартовых комплексов полковником Запорожцем (фамилия такая), у которого в большом зале размещалась целая бригада конструкторов и чертёжников. Мне выделили огромный кульман, вывезенный из Пенемюнде Соколовым. У нас в отделе рабочие столы тоже были оттуда. Тяжёлые дубовые столы приходилось при переезде нести вчетвером. Таких переездов из корпуса в корпус за мою бытность было три, поэтому эти столы хорошо запомнились.

Чуть не забыл. Начальником НИИ-4 МО был генерал-лейтенант Соколов Андрей Илларионович, возглавлявший советскую миссию по изучению немецкой баллистической ракеты «Фау-2» на острове Узедом (рыбацкий посёлок Пенемюнде) в Балтийском море, недалеко от Польши. Там был создан ракетный центр, где работал знаменитый конструктор Вернер фон Браун. Руководил всем центром генерал Вальтер Дорнбергер. О сборе материалов в Германии и изучении ракеты «Фау-2» подробно описал в своём четырёхтомнике Черток Борис Евсеевич.

Компоновка моя в масштабе 1:10 размещалась на листе шириной 180 см и длиной 7-8 м. Так что мне приходилось разворачивать лист на чертёжной доске постепенно. В начале 1963 года в отделе Лыженкова я успешно защитил на отлично свой проект, который ввиду секретности вывозить в МАИ не разрешили. И вдруг узнаю, что меня по приказу направили в отдел Запорожца. Оказывается тот, увидев моё трудолюбие и добросовестность при работе над проектом, подсуетился и договорился с кадровиками о моём переводе к нему.

Я, буквально со слезами на глазах, обратился к Павлу Васильевичу: – Я согласия не давал, хочу работать у Вас! – Да, какая разница, там тоже интересная тематика. – Но, я уже привык, мне здесь нравится. – Ладно, оставайся у нас.

За полгода я хорошо узнал тематику головного отдела космической специальности. Здесь формировались основные направления развития военной космонавтики Советского Союза. Были лаборатории, где разрабатывали ТТТ и ТЗ на спутники разведки, метеорологические, геодезические, навигационные и др. Лаборатория Кравченко при мне начала заниматься совершенно новой пилотируемой тематикой. Только что слетали Николаев и Попович, военным необходимо было решить, нужны ли для МО пилотируемые корабли, или нет. Таким образом, я оказался в самом начале создания удивительного научного направления. Как оказалось на всю оставшуюся жизнь, а она только начиналась.

Вскоре начатая в МАИ моя работа в космонавтике продолжилась, когда уже дипломированным инженером меня зачислили в кадры служащим Советской Армии, то есть без одевания погон. Я всё время работы в МО оставался гражданским. Хотя много раз ПВ уговаривал меня написать заявление и стать офицером, я так и остался гражданским. О мотивах после как-нибудь расскажу.

Итак в моей биографии и трудовой книжке появились две записи: в/ч 25840 (дипломник 1962, инженер 1963, МНС, старший инженер) и в/ч 73790 (старший научный сотрудник до апреля 1977 года).

27 марта 1968 года я защитил кандидатскую диссертацию на тему «Исследование основных характеристик космических аппаратов, обеспечивающих системы материально-технического снабжения орбитальных станций». В качестве таких КА рассматривались транспортные пассажирские и грузовые корабли, спускаемые капсулы для доставки фотоплёнок и других грузов на Землю, аварийно-спасательные корабли, аппараты для ремонта и технического обслуживания. Научным руководителем был Лыженков. Первый официальный оппонент доктор технических наук, профессор генерал Сихарулидзе из «Дзержинки» приехать не смог. Его заменил член Совета доктор технических наук полковник Десятов Владимир Тимофеевич, эта процедура Положением ВАК разрешалось при наличии положительного отзыва заменяемого оппонента. Вторым оппонентом был кандидат наук, начальник нашего управления (космической специальности) полковник Левин Гессель (Григорий Исаакович). Мой доклад длился 11 минут, вместо обычно отпускаемых 20. Члены Совета такую оперативность одобрили, единогласно проголосовав «За присуждение учёной степени».

К тому времени мы очень подружились с космонавтом Поповичем П.Р., работая по комплексной теме «Эпоха» о перспективах развития пилотируемой космонавтики в военных целях. От в/ч 262666 он прислал отзыв на мою работу и обещал обязательно присутствовать на моей защите, даже собирался уговорить Гагарина тоже приехать. Но их так мы и не дождались. Защиту вёл доктор технических наук полковник Шашков Иван Ефимович. После защиты в гарнизонной столовой «Военторга» состоялся банкет, присутствовало около 50 человек. Были многие сотрудники нашего отдела, некоторые члены Совета, приглашённые из организаций, приславшие свои отзывы (Володя Власов из «Можайки», Толя Григорьев из КБ Челомея и др.).

Приехала Георгиева-Колобкова Людмила Андреевна, которую я сослуживцам представил как невесту. Действительно, в этом году осенью мы поженились, а в январе 1969 года родился Серёжа. Его я назвал в честь дедушки Сергея Ивановича. Это имя мне дорого ещё и потому что во время встретился на моём жизненном пути Королёв Сергей Павлович, а ещё МАИ носило имя Серго Орджоникидзе.

На следующий день в утренних известиях сообщили о том, что вчера при тренировочном полёте на МИГ-15 УТИ бис погибли Гагарин и Володин. В стране был объявлен траур. Стала ясна причина неявки космонавтов на защиту.

17 мая 1968 года Совет в/ч 25840 утвердил (протокол № 3) результат защиты, документы личного дела соискателя были отправлены в ВАК СССР, которая утвердила решение Совета 26 июня 1968. Мне выдали диплом кандидата наук под номером МКД № 011377. В нём стоит подпись Учёного секретаря Совета Кирюшова и Председателя Совета легендарного Соколова, упомянутого выше.

Летом 1968 года меня, как и всё наше управление директивой Генштаба МО СССР перевели во вновь созданную в/ч 73790, которая вскоре была преобразована в 50 ЦНИИ КС МО (Центральный научно-исследовательский институт космических средств Министерства обороны).

Здесь меня представили к званию СНС. Согласно решению ВАК (Высшая аттестационная комиссия) от 31 марта 1971 года (протокол № 16/П) Полтавец Геннадий Афанасьевич утверждён в учёном звании старшего научного сотрудника по специальности «Конструирование и проектирование летательных аппаратов». Мне выдали Аттестат старшего научного сотрудника МСН № 063819 (Москва, 11 июня 1971 г.).

На этом мои достижения в в/ч 73790 не закончились. 26 декабря 1975 года я защитил докторскую диссертацию на тему «Исследование и разработка теории оптимизации транспортно-космических систем». В неё вошли материалы по системе материально-технического снабжения орбитальных станций, а также по проекту ТЗ на многоразовую космическую систему (МКС), в открытой печати названной после запуска РН «Энергия» и орбитального корабля «Буран». Я был в МО ответственным исполнителем по МКС, а научным руководителем темы являлся командир нашей части начальник 50-го института генерал Мельников Геннадий Павлович. Оппонентами были три доктора наук: Жуков Геннадий Павлович (в/ч 25840), член нашего Совета Иревлин Владимир Сергеевич (в/ч 73790) и профессор МАИ Тарасов Евгений Васильевич. Защита прошла опять успешно с единогласным голосованием. Дело направили в ВАК, который к этому времени был преобразован с повышением его статуса. Теперь он подчинялся не Министру высшего образования СССР, а председателю Правительства СССР. Решением ВАК при Совете Министров СССР от 15 октября 1976 г. (протокол № 36) Полтавцу Геннадию Афанасьевичу присуждена учёная степень доктора технических наук. На открытом заседании Президиума ВАК, проходившем в музее Маяковского (площадь Дзержинского), заместитель председателя Гусев вручил мне докторский диплом ТН № 000582.

Решением ВАК при Совете Министров СССР от 30 сентября 1983 года (протокол № 36) мне присвоили учёное звание профессора по кафедре эффективности и управления летательными аппаратами. Документы представлялись от МАИ, где я работал по совместительству на четверть ставки. Основной работой была должность заведующего кафедрой высшей математики (1977-1984) в Московском технологическом институте, располагавшемся в «Тарасовке» по Ярославской ЖД.

Геннадий Полтавец. К публикации материал подготовлен его младшим братом Николаем, октябрь 2016, Оренбург.

ДАЛЕЕ ->

<- НАЗАД

Категория: Полтавцы | Добавил: donguluk (02.10.2016) | Автор: Николай Полтавец E
Просмотров: 183 | Теги: Пикалов, Шишигин, Геннадий Полтавец, князев, попович, Николай Полтавец, Смыслов, Гагарин, Бекасов, Ботвинник | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

Copyright MyCorp © 2017 |