 Повествование о жизни своего
любимого отца, Унжакова Валерия Андреевича, после окончания РКИИГА, в частности
о жизни нашей семьи, я, пожалуй, начну с его знакомства с моей мамой, Ариадной.
В своем кратком повествовании я
постараюсь оставаться по мере возможности объективной и беспристрастной,
несмотря на то, что речь идет о самых близких и родных для меня людях – моих
родителях. Мне сложно восстанавливать события прошлых лет, в то время я была
еще совсем ребенком. Когда я решилась рассказать о жизни своего отца, я очень
надеялась на помощь мамы, которая была непосредственным очевидцем и участником
событий. Но, к сожалению, жизнь распорядилась иначе – через семь месяцев после
смерти отца скоропостижно скончалась и мама… В моем распоряжении осталась лишь
переписка родителей, семейный архив и обрывки детских воспоминаний…
Будучи еще студентом РКИИГА, на одном
из студенческих вечеров мой отец познакомился с мамой, которая тогда была
студенткой Медицинского училища № 1 имени Страдыня, где она оказалась в
компании своей подруги – Айли, которая была замужем за Анатолием Зубченко
(также студентом РКИИГА, только радиотехнического факультета). Эта встреча
предопределила всю дальнейшую жизнь отца. Это была настоящая, большая любовь и,
на мой взгляд, судьбоносный брак! Они были красивой и яркой парой - хрупкая,
стройная и всегда элегантная голубоглазая блондинка и высокий кареглазый брюнет, которые
гармонично дополняли друг друга. Мама была единственной дочерью в семье.
Родилась в маленьком латгальском городке на востоке Латвии - Прейли, где все
друг друга знают. Моя бабушка, которая всегда была и до сих пор остается очень
самостоятельной и независимой женщиной,
не желая терпеть упреки мужа, решилась воспитывать дочь самостоятельно
без какой-либо поддержки мужа. Компенсируя отсутствие отца и свою постоянную
занятость (как честному работнику торговли, даже будучи директором центрального
универмага, тогда приходилось работать от рассвета до заката – и за грузчика и
за бухгалтера), бабушка ни в чем не отказывала маме.  После возвращения папы с практики в
Иркутске родители решили уже никогда надолго не расставаться. Они поженились 19
февраля 1972 года. Для бракосочетания родителей семья бабушки арендовала районный
дом культуры, и все было организовано на высшем уровне. Все гости собирались
гулять не менее двух суток, но неожиданно пришла страшная весть из Якутска,
умер мой дед. Почему родители папы не присутствовали на свадьбе – история
умалчивает. Мама всегда с сарказмом шутила, что они не смогли тогда смириться с
тем, что отец нашел себе какую-то «иностранку», хотя у него уже тогда была
невеста в Якутске. Молодожены тут же улетели на похороны. Вот и не верь потом в
приметы…
После окончания института и защиты
диплома, папа улетел на север и в марте 1972 года был зачислен в
Колымо-Индигирский ОАО Якутского Управления ГА в службу АТБ на должность инженера.
В июле 1973 года был назначен и.о. начальника смены АТБ. Через какое-то время
после решения квартирного вопроса мама улетела к отцу. Он всегда обещал увезти
ее в тундру, «увезти к седым снегам»… Он очень надеялся, что она полюбит север.
Однако, жизнь на севере, с его тяжелыми климатическими условиями, морозами и
ветром, для изнеженной хрупкой девушки показалась кошмаром. Мама работала на
севере фельдшером скорой помощи районной больницы, приходилось часто летать на
вертолетах в удаленные уголки, она страшно страдала от одиночества, так как
папа часто улетал на точки и отсутствовал по несколько дней. Север уже не
казался романтикой. В результате физическое здоровье мамы резко ухудшилось, и
родители были вынуждены срочно вернуться в Латвию. Родители не любили
рассказывать про этот период их жизни, лишь спустя многие годы, когда слегка
приоткрылась завеса тайны, я стала понимать, что отец очень винил себя в том,
что тогда увез морально неподготовленную мать на север и подверг ее таким
испытаниям. Очевидно, именно это чувство вины «подрезало ему крылья»… После
увольнения и возвращения в Латвию в январе 1974 года отец был назначен
механиком, заведующим мастерскими Прейльского ДРСУ-24 (Дорожное ремонтно-строительное
управление). Мама вернулась на работу анастезистки в хирургическое отделение
Прейльской районной больницы. Она очень любила свою работу и была очень хорошим
специалистом в своей области.  Отец никогда не любил
останавливаться на достигнутом и всегда стремился максимально обеспечить семью,
а работа на севере сулила тогда немалые деньги и большие возможности. Поэтому
родители решили снова вернуться на север. Первым улетел папа и стал готовить
базу для приезда мамы. Отец был зачислен в сентябре 1975 года в Чаунский
объединенный авиаотряд Магаданского управления гражданской авиации на должность
авиатехника 2 класса АТБ. Родителям во многом тогда помогла сестра отца Хромова
Ирина, которая вместе с мужем и дочерью жили в поселке Апапельгино Магаданской
области, ее муж Юрий летал на вертолетах. В октябре 1975 года отец приступил к
работе на вертолете МИ-6 в поселке Апапельгино, хотя как он тогда писал маме: «…работаю
на МИ-6, в то время как учился на ТУ, - представляешь»… В ноябре того же года
он пошел на переучивание на МИ-8, приходилось много времени посвящать учебе и
практике, так как сказывалось его отсутствие в авиации в течение полутора лет,
проведенных в дорожном управлении. О жизни в Апапельгино из переписки
родителей: «Температура не опускается ниже минус 40 градусов, но дует сильный
ветер. Подул сильный ветер, и пришлось с самого утра бежать на аэродром и
привязывать вертолеты, а то они при таком ветре сами умудряются летать. Ветер
раскручивает винты и отрывает вертолеты от земли...». «В последний рейс убили
трех оленей и одного медведя. Зрелище было неописуемое. Я сам разделывал их…» -
отец всегда был заядлым охотником, и в доме всегда было много трофеев.
 В декабре 1975 года отец
возвращается к работе на МИ-6, работает на оперативных точках. Его уговаривали
работать инженером, но отец отказался, так как техники получали больше, чем
инженеры, технику платили за час налёта вертолёта, а инженеры «сидели на окладе». Тем
более в семье предстояли большие расходы – сбылась мечта отца купить новенькую
машину Жигули синего цвета, и еще в октябре того же года родители узнают, что
скоро сами станут родителями и сбудется их самая заветная мечта. Мама к тому
времени уже потеряла надежду стать матерью, так как сказывались последствия
севера. Было принято решение рожать в Латвии, а, следовательно, приезд мамы на
север снова откладывался. 5 февраля 1976 года на свет появилась я, хотя
родители до последнего были уверены в том, что родится сын Вадим. Маму из
роддома встречал счастливый отец. Своим именем Оксана я обязана именно ему. Воссоединение
семьи было недолгим, так как с 15 февраля отец улетел в Кременчуг (Украина) на
учебу, а затем снова на север, где работал на базе с вылетами на точки в
Анадырь и Камчатку.
 Из переписки родителей, май 1976: «Начинаю
где-то с 7-8 утра, и домой прихожу не раньше 9-10 вечера. Даже 1 мая работал с
6 утра до 10 вечера – летали, вывозили горняков с приисков в Билибино, чтобы
они справляли 1 Мая, а сами, как пришли домой, так сразу завалились спать, не
до праздника. Заканчиваю стажировку на Ми-6, в инженеры они теперь меня не
загонят, так как с партией все пролетело, из-за того, что у меня был перерыв
стажа. Сожалею, конечно, но что поделаешь…». «Работаем в полную силу, ставим
опоры электропередач» - пишет отец о монтаже линий высоковольтных
электропередач в Магаданской области. Из рассказов родителей и по фотографиям я
не раз слышала о том, что во время одного из перегонов вертолета на ремонт
экипаж отца потерпел аварию, вертолет рухнул и сгорел. Отец чудом остался жив.
На семейном совете было принято
решение о переезде семьи в Апапельгино. Проблема заключалась лишь в получении
квартиры или на самом деле комнаты. Поэтому лишь весной 1977 года мы с мамой
улетели к отцу на север. Мама устроилась работать медсестрой в детский садик. В
семейном альбоме сохранилось много фотографий этого периода, родители с особой
теплотой вспоминали этот отрезок жизни, так как семья наконец-то воссоединилась.
К сожалению, фамилий и имен коллег и друзей родителей я уже не помню.  Однако жизнь на Севере была
недолгой, климатические условия севера сказывались теперь на моем здоровье,
несколько раз подряд я переболела двухсторонним воспалением легких, и, как
говорила мама, я обязана ей жизнью дважды, так как ей в прямом смысле слова
пришлось меня спасать. А в марте 1978 года на свет должен был появиться мой
брат Вадим. Родители окончательно решили вернуться в Латвию. Мама улетела с Севера
рожать в Латвию на последнем месяце беременности. Затем в июне 1978 года отец по
собственному желанию был освобожден от занимаемой должности в связи с переводом
в Прейльское дорожное ремонтно-строительное управление Латвийской ССР на
должность главного механика, где он успешно проработал до апреля 1986 года. За
качественное содержание автотехники, проявленные инициативы, активное участие в
соцсоревнованиях и активное участие в общественной жизни коллектива он
регулярно получал премии и особые благодарности.
 Отец всегда придерживался очень
активной позиции в жизни, у него было очень много увлечений и интересов, он ни
на минуту не расставался с книгами, увлекался футболом, даже способствовал
созданию местной футбольной команды в городе и тренировал ее, активно
участвовал в турнирах по шахматам. Почти все выходные отец проводил на охоте.
Быт семьи был налажен, в то время мы уже получили отдельную благоустроенную двухкомнатную
квартиру, купили новую машину, семья была на хорошем счету в городе, в отпуск
родители регулярно выезжали на отдых к морю или в автотуры по Кавказу, оставляя
детей у бабушек – я проводила почти каждое лето у бабули в Конаково в Тверской
области, недалеко от Москвы, в марте 1976 года она уже уехала с Севера, так как
папина сестра Ирина купила с мужем эту квартиру еще в конце 1975 года, планируя
переехать туда после возвращения с Севера. Это стало местом встречи всех
Унжаковых, где мы весело проводили время на берегу реки Волга. Годы своего
детства я вспоминаю с особой теплотой. Чувству сплоченности семьи и поддержки
друг друга мы с братом научились на примере семьи отца – Унжаковых.
В апреле 1986 года отец уходит из
дорожного управления по собственному желанию на работу в колхоз «Красный
Октябрь» на должность главного инженера-механика. Семья переезжает жить в
большой загородный двухэтажный дом, вокруг которого мама обустроила английский
газон с розами, а папа в свободное время выращивает вкуснейшие помидоры. В доме
всегда было много друзей и родственников, а также коллег отца по работе. Но с приходом 90-ых жизнь преподносит новые
возможности, и отец в силу своего сильного, своенравного характера и нетерпения к диктату, осуществляет свою мечту
– становится сам себе начальником, поэтому в июле 1990 года он увольняется из
агрофирмы «Красный Октябрь» и становится компаньоном в хозрасчетном предприятии
«Прейли», которое активно занимается ремонтом и строительством дорог в районе,
разведением спортивных лошадей на экспорт, и другими видами предпринимательской
деятельности. Девяностые годы открыли новую
страницу в истории не только бывших советских республик, в частности стран
Балтии, но и каждого человека в отдельности. Отец понимал, что в свободной
Латвии, в которой он вдруг оказался «оккупантом» без знания государственного
языка и, являясь «негражданином» (такой официальный статус имеется только в
Латвии, у нас в народе обладателей негражданских паспортов именуют «НЕГРами»),
у него нет других перспектив, кроме как заниматься предпринимательством. Поэтому
в августе 1992 года он открывает собственную фирму. И хотя ему неоднократно делали
интересные предложения по работе в Якутске, он все-таки не решился уехать из
Латвии, прирос он уже к этой маленькой стране. В те годы в семье случается
страшная трагедия, в автокатастрофе под Москвой погибает папина сестра Ирина с
мужем, в то время они уже занимались крупным строительным бизнесом в Москве, что
стало страшным ударом для всех членов большой семьи Унжаковых, и бабушки в
частности. Начинаются разногласия в семье, к огромному сожалению, родители не
смогли пережить кризис 40 лет и расстались в 1994 году. Официально до конца
своих дней они остались мужем и женой, но чувство обиды и неумение прощать окончательно
лишило их возможности быть вместе. Мы с братом остались с отцом, из семьи ушла
мать. Распад семьи окончательно выбил
почву из под ног отца, он стал часто выпивать, так как очень тяжело переживал
расставание с мамой, возможно, если бы не его принципиальность, а он всегда
говорил, что простить может все, но только не предательство, семья могла бы
снова воссоединиться. У меня было такое ощущение, что он потерял смысл жизни,
что рухнуло все, ради чего он жил, ради чего бросил карьеру в авиации, ради
чего переехал в эту маленькую, бесперспективную страну. Отец всегда был сильным
и боялся проявления любых человеческих слабостей. Однако в минуты откровения он
всегда говорил о том, что жалеет о том, что бросил Север и приехал в Латвию, и
лишь дети заставляют его жить дальше. Надо было видеть, с какими грустными
глазами тогда он рассказывал об успехах в авиации своих однокурсников и коллег. Из однокурсников он продолжал
общаться со Стасом Вахивским, который, если я не ошибаюсь, заканчивал радиотехнический
факультет, а потом жил и работал в Санкт-Петербурге, а затем переехал в Москву.
Отец всегда наставлял нас с братом по жизни и настаивал на том, чтобы мы
обязательно уехали из этой глухой провинции. Отец всегда был неоспоримым
авторитетом для нас, мы его одновременно побаивались и очень любили, так как,
несмотря на всю его строгость и требовательность, он был добрейшим человеком с
огромным человеческим сердцем, с высоким чувством отцовской ответственности,
который всегда поддержит и даст умный совет.  В то время я уже поступила в
Латвийский Университет на Факультет иностранных языков, а брат через год
поступил в Институт транспорта и аэронавигации в Риге. Обязательство отца,
прежде всего перед самим собой, дать детям высшее образование заставило отца
собраться с мыслями и силами. Он один из первых в городе самостоятельно спроектировал
и построил деревообрабатывающий цех, так как в середине 90-ых годов этот бизнес
в Латвии приносил хорошие деньги. Кроме деревообработки отец занимался рядом
других проектов. Как у настоящего мужчины, у него всегда было три цели –
посадить дерево, а он их посадил немало, и когда занимался охотой и выезжал на
посадку елочек, и когда обустраивал территорию вокруг дома и дачи; родить и
вырастить сына, он воспитал и дал образование мне и брату; и построить дом – в
последние годы жизни отец занимался строительством собственного дома в центре
города, планируя сдавать в аренду первый этаж, тем самым, обеспечивая себе
пенсию, так как от латвийского государства он мог ждать только ничтожную для
существования пенсию, а на втором этаже планировал развести зимний сад, и
мечтал, что именно в этом доме мы будем собираться вместе, где он будет
готовить свой фирменный вкуснейший шашлык (отец очень любил готовить воскресные
обеды и был большим мастером в приготовлении шашлыка, очевидно, сказывалась его
грузинская кровь), и мы будем проводить совместные вечера. Однако распад семьи,
в определенный период поиск утешенья в бутылке, безразличие к собственному
здоровью, осознание того, что дети выросли и уже покинули родительское гнездо,
чувство одиночества, несмотря на то, что мы созванивались по несколько раз в
день и приезжали к нему по выходным, подорвали здоровье отца. Последние десять
лет его жизни о нем заботилась другая женщина Мария Яновна, с которой они
раньше пересекались по работе, которую мы с братом долго не могли принять, и
лишь ее забота об отце заставила нас забыть о собственном эгоизме.
Так сложилась жизнь отца, что он
приехал в Латвию и остался здесь до конца жизни. Летом 2006 года с отцом
случился первый микроинсульт, в последствии он перенесет еще три микроинсульта.
Для него стало страшным ударом то, что теперь он не мог помогать другим, а сам нуждался в помощи. Он замкнулся, перестал
выходить на улицу. Сначала пытался бороться, ездил в санаторий для
реабилитации, делал упражнения. Но быстрого результата не было, и он стал
опускать руки. И тогда весь его мир ограничился компьютером и Интернетом. Он
стал искать своих однокурсников, друзей, товарищей по работе на Севере,
созванивался с ними, пока были силы разговаривать. Он стал жить тем, что мечтал
и строил планы насчет нас с Вадимом.  Его большой мечтой было стать дедом,
и его мечта сбылась - 26 февраля 2009 года я подарила ему внучку Софию. Его
счастью не было предела, он смотрел на нее со слезами на глазах, так как уже и
не мечтал, что увидит внуков. Я молила Бога, чтобы это вернуло его к жизни,
чтобы он стал бороться за жизнь, но уже было поздно, так как болезнь медленно,
но верно прогрессировала. Он становился слабее, после нескольких падений он
даже стал бояться ходить на кухню курить, и даже бросил эту вредную привычку.
Второй его большой мечтой было купить недвижимость на теплом море – в Болгарии
или Черногории, где мы могли бы все вместе отдыхать. И эта его мечта сбылась –
3 года назад Вадим по совету отца купил апартаменты в Анталье, на Средиземном
море, где теперь мы все постоянно отдыхаем, но куда уже никогда не приедет наш
любимый отец…
В марте 2010 года в один ужасный
день отец не смог встать на ноги, пришлось лечь в больницу, где он провел целый
месяц. Вадим прилетел на месяц из Лондона, чтобы поддержать его. После
возвращения из больницы отец слег и больше уже никогда не вставал. И тогда он
сознательно отказался от еды. Он страшно похудел и ослаб, все уговоры начать кушать
ни к чему не приводили, это вызывало у него лишь агрессию. Периодически ставили
системы, чтобы поддержать его. Он перестал смотреть телевизор, ему было сложно
говорить по телефону, единственным его вопросом было: «Как дела у Софки?» На
это было страшно и больно смотреть, ведь совсем недавно он был крупным
мужчиной, полным сил и энергии, который безумно любил эту жизнь. За два дня до его
смерти я вырвалась к отцу всего на один день. Отец был в ужасном состоянии – он
был в сознании, но страшно ослаб, ему было тяжело говорить, но на вопрос о том,
как дела, он отвечал: «Нормально!!!» - он никогда не жаловался нам ни на что,
он считал, что дети не должны всего знать. Я не знала, что тогда это была наша
последняя встреча, я обещала через неделю привезти Софию в гости, чтобы
показать, как она выросла и повзрослела. Отец не дождался… Во вторник отца не
стало….. Он умер тихо и спокойно… Мы с Вадимом похоронили отца в
Прейли по православному обычаю (летом 2010 года я настояла на том, чтобы папа
крестился). Когда-то отец сказал Вадиму, что хотел бы, чтобы его похоронили в
Якутске, рядом с его матерью и отцом. Но во время болезни однажды выразил
пожелание, чтобы его похоронили на старом кладбище в Прейли, мы так и сделали.
Так отец обрел покой в этой стране, куда он приехал учиться, где он женился,
где стал мужем, отцом, дедом, где он провел большую часть своей непростой
жизни. Теперь светлая память о моем замечательном отце останется жить в нас, его
детях и внуках.  Что касается нас с Вадимом, то Вадим
уже восьмой год живет и работает в крупной строительной компании в Лондоне,
пока не женат, весь в работе. Пытается найти направление для собственного дела.
Я вот уже 9 лет работаю в Посольстве Беларуси в Риге секретарем-переводчиком
Посла. После рождения малышки я перевезла к себе маму. Она вышла на досрочную
пенсию, чтобы заниматься внучкой. В марте 2011 года ей исполнилось ровно 62
года, и по латвийскому законодательству она стала полноправной пенсионеркой. Но
6 апреля 2011 года мама скоропостижно скончалась во сне…
После смерти родителей жизнь вроде
продолжается, все какая-то суета,
заботы, обязанности, но на душе страшная пустота - нет прежней опоры, тыла,
поддержки отца. Слава Богу, есть родной брат, и, слава Богу, отец на
собственном опыте научил нас любить и поддерживать друг друга. Он научил нас
мечтать, не бояться ставить перед собой порой нереальные на первый взгляд цели
и добиваться их. Он научил нас ответственности за собственные слова и поступки. Повествование о своем отце я начала
со слов песни из его любимого мультфильма о Водяном: «А мне летать охота!» К сожалению, отцу не удалось осуществить свою
детскую мечту – он мечтал ЛЕТАТЬ, в летное училище его не пропустила бы
медицинская комиссия из-за зрения, а карьеру в авиации пришлось бросить по
стечению семейных обстоятельств. Но в нашей памяти он останется замечательным
отцом, добрейшим дедом, надежным другом, наставником и советчиком, человеком с
огромным чувством юмора, который всегда был в центре любой компании благодаря
своей эрудиции и разносторонним интересам, человеком, который любил эту жизнь
во всех ее проявлениях. Вечная ему память! Оксана Унжакова, февраль 2012
Фотографии можно посмотреть здесь ->
|
