Каталог статей

В публикациях на сайте часто находят отражение мысли о месте человека в жизни с момента его рождения и вплоть до его, как не грустно об этом говорить, кончины.  Вполне естественно, что любой из нас задумывается над вопросами своего появления на свет, целесообразности поведения и деятельности при жизни и, самое главное, о результатах, которые он смог оставить следующим поколениям, помог им, прожив отмеренный ему промежуток времени, либо, напротив, навредил.

Все эти вопросы относятся скорее к плоскости философии, нежели конкретики жизни отдельных личностей и мои дилетантские рассуждения об этом, конечно же, не могут отразить всей глубины проблемы. Однако недавно меня буквально поразило одно достаточно короткое по объёму, но чрезвычайно содержательное эссе историка, писателя и публициста Алексея Сербского, в котором он в некой поэтической манере, но без присущего для таких произведений пафоса и словесных изощрений, очень доходчивым и понятным языком выразил своё понимание места человека во вселенной.

В предлагаемом посетителям сайта произведении подкупают удивительный, необыкновенный стиль изложения материала, глубочайшая философия, простота и доступность изложения, неповторимая лирика и художественность в полном смысле понимания этого слова. Автор очень талантливо сконцентрировал глубоко материалистичные и достаточно простые ответы на эпохальные вопросы бытия. Эссе позволяет без особого труда и мучительных философских рассуждений утвердиться в материальности мира, отбрасывает последние сомнения о его идеалистической основе.

Статья полностью отвечает тематике сайта, несомненно, займёт ведущее место в его материалах и станет неким эпиграфом, ориентиром и путеводной звездой моего скромного проекта, так как полностью отражает суть задуманного мной и отвечает на многие вопросы, ответов на которые ранее я, к сожалению, найти нигде не смог. Привожу это сочинение с согласия автора.

Тот, кто закроет дверь.

Нам пришлось родиться в одно время, жить в другое, а умрет большинство из нас в мире, который нам незнаком.

Останутся фотографии, пленки видеозаписей и сжатые формулировки в учебниках - сначала в учебниках по новейшей истории, и как всегда - множество мифов и легенд, плоских домыслов и объяснений.

И  во всем этом исчезнут все те, кого я любил, сотрутся и превратятся в ритуальные маски лица близких мне людей. История превратит их в несколько сжатых параграфов, которые ни следа не оставят от того, что было нашей жизнью, болью, страданиями и нашими открытиями в понимании жизни и самих себя.

Что же останется от нас? Будущие поколения и результаты наших дел? Может быть  этого и хватит, и в этом будет наше "оправдание” перед историей. Так ведь было всегда, а когда станет иначе, мы вряд ли узнаем.

Но я верю, что больше правды о нас  и нас самих останется в том холодном свете нашего времени,  который тысячелетиями будет нестись через черную Вселенную. Где-то там, среди звезд будут тлеть еще наши улыбки и рукопожатия, наша любовь и то, что ломало и закаляло нас, высекая в нас Человеческое. В этом холодном свете планеты Земля 70-80-90-х  гг.  ХХ  века еще можно будет различить отблеск живых и дорогих для меня глаз, можно будет увидеть надежды и тени людей не "порубленных” общественной катастрофой конца нашего века.

Где-нибудь и когда-нибудь, наверное, и этот свет рассеется,  распыляя  по космосу наши лица и "слишком, слишком человеческую” тягу и ненависть друг к другу.

Но пока мы еще живы…, хотя и не все…, хотя многие глаза я уже не могу узнать и встретиться с ними я могу уже только в своих воспоминаниях, которые оживают при взгляде на не старые еще фотографии.

Мои руки слишком слабы, чтобы его удерживать, а душа не бесконечна, чтобы выдержать внутри себя неразорванным то, что разорвано в жизни.

Поэтому остается только боль души, которая хранит целостность распавшегося вокруг меня моего мира. Когда она не сможет удерживать и это, вряд ли кто-то заметит вспышку еще одной угасающей души. Такие вспышки невидимы. Может быть еще одни глаза потухнут, а может быть еще одним человеком станет меньше.

А кто-то уйдет последним...

Последним из поколения, которое определяется не годом рождения, а какой-то общностью глаз людей, сразу узнающих друг - друга. Он уйдет последним и ему будет тяжелее всех, потому что он будет одинок и ему придется тихо прикрыть дверь за тем,  кем были мы. Никто не заметит этого и никто не увидит, что дверь какого-то мира и какого-то поколения закрылась.

Это заметят потом, когда в спешке жизни кто-нибудь остановится и почувствует, что чего-то в жизни не стало. Может быть ему станет грустно, а может быть даже легко от того, что ушли те, кто был не всегда понятен, у кого была куча боли, да и в общем-то доставлял одни только хлопоты, а в лучшем случае служил лишь говорящей фотографией.

Никто не узнает имени того, кто закроет за нами дверь, может быть он и сам не узнает, что он последний ... И дверь просто тихо прикроется ветром жизни за ним и за нами.

И что останется на Земле от нас? Ничего. Может быть мраморные плиты, да и то не над всеми и не навсегда.

И только Свет, - наш Свет, как наша правда, будет еще какое-то время тревожить чужой мир черной Вселенной, и может быть за тысячи километров от Земли чьи-то чужие глаза взглянут в наши. Но в этом взгляде не будет любви, а только любопытство.

И пусть даже  наши страдания и наша любовь будут чем-то, что  покажется им наивным, диким и чужим  - "человеческим”,  но это дорого и понятно только нам  - НЕСУЩИМСЯ  СВЕТОМ  ПО  ЧЁРНОЙ  МГЛЕ.

Алексей Сербский, январь 1992