Каталог статей

Во времена моего вынужденного прогула и продолжительного ожидания сроков наступления казахстанского пенсионного возраста, «подрабатывал» на рекламе, выставляя на местный Уральский форум статьи, для пропаганды отдельных предприятий. Вот одна из разработанных мною тем, которую я сделал для фотосалона «Жулдыз» - друг по-казахски. Там работал мой один знакомый, который имел институтскую подготовку по программированию и, из уважения к моим «сединам», меня консультировал. Материал я поместил на нашем Уральском форуме

В детстве к алкоголю у меня было всегда негативное отношение. Отец периодически напивался, «гонял» нашу маму, мы все сильно переживали, приближающиеся праздники ждали с опаской. В нашем доме выпивали только в том случае, если не было другого выхода. Отец угощал приезжающих периодически инспекторов из РОНО, «ставили бутылку» за подвоз сена, дров. Во всех остальных случаях мама всячески противилась организации пьянок, сама оно не брала в рот ни капли спиртного никогда. Надо сказать, что отец пришёл с войны уже установившимся алкоголиком, где-то я читал, что наиболее эффективный путь становления алкоголика заключается в регулярности и периодичности приёма спиртного, доза спиртного при этом большого значения не имеет, так видимо было и с моим отцом, который три года войны регулярно «принимал» сто грамм фронтовых ежедневно.

В молодые годы проблемы с летним отдыхом у нас не было. Первые несколько летних отпусков  проводили дома у родителей. Слишком долго мы учились, к родным тянуло весь год. Потом это как-то наскучило, своя семья уже притягивала сильнее. В Бурлине в отпуске я уже долго не выдерживал, максимум неделю, а потом опять хотелось домой. Максим, конечно, лучше себя чувствовал у Надиных родителей, там ему было веселее, рядом речка, двоюродный брат Илья и Максим в эти годы всё лето практически жил в Бурлине.

Воспоминания об охоте у меня связаны с детством. Много охотничьих историй отец нам рассказывал долгими зимними вечерами. В печной трубе завывал ветер, за окном мела позёмка, горела керосиновая лампа, мама всегда до поздней ночи проверяла тетради, а отец нам рассказывал об охоте на водоплавающую дичь, которая в изобилии водилась на многочисленных озёрах его родины. Это были рассказы о стаях гусей, лебедей и уток, совершавших длительные остановки при перелётах, но особенно интересно было слушать о том, как они в акмолинских степях охотились на дроф.

Рыбалка, пожалуй, была единственной отдушиной в мало весёлой и довольно прозаичной жизни в посёлке. Пока я не закончил школу и не покинул Бурлин, я постоянно рыбачил. Летом и зимой, в любую погоду. Это было, наверное, наследственное, отец тоже, практически до смерти, рыбачил, причём не в промысловом смысле, а «для души». Мест для рыбалки в Бурлине было достаточно. Посёлок стоит на Бурле, старице реки Урал. Летом вода в ней стоит, течения нет, но весной, когда Урал разливается, на Бурле сильное течение, речка промывается, в неё заходит много рыбы, причём Уральной рыбы, судака, леща, жереха, сазана, сома. Карасей в Бурле тогда не было. Рыбачили примитивными удочками, сетями, ставили перемёты, ловили рыбу и бреднем.

Примерно с середины семидесятых годов, когда дефицит продуктов питания стал очевидным даже на очень высоком уровне и невозможность обеспечения продуктами всех жителей страны стало тоже не было ни для кого секретом, правительство решило разрешить горожанам выживать самостоятельно, развернулся «дачный бум».