Категории раздела

Мои статьи [125]
Все мои статьи, автобиографические заметки, описание всех периодов жизни
История авиации Уральска [27]
В данной категории предполагается размещать все материалы по истории возникновения и развития авиации в Уральске
Статьи друзей [110]
В этой категории планируется размещение статей моих друзей и знакомых
Личная жизнь [18]
Размышления и документы жизни автора. Экономический анализ бюджета семьи и другие личные и интимные подробности жизни.
Страницы Павла Ерошенко. Статьи, стихи, лирика, видео [8]
Материалы нашего земляка, военного лётчика Павла Ерошенко
Вячеслав Фалилеев. Размышления о бытии и сознании. [7]
Статьи нашего однокурсника, кандидата философских наук и автора многочисленных монографий по психологии и философии В.Фалилеева.
Иосиф Пинский. Жизнь в двух измерениях. [3]
Статьи нашего однокурсника И.Пинского о его жизни в СССР и США.
Анатолий Блинцов. Волны памяти [38]
Статьи нашего земляка из Бурлина А.Блинцова
Материалы братьев Калиниченко [25]
Политические обозрения, критика, проза, стихи
Полтавцы [45]
Материалы о моём друге детства Николае Полтавце и его семье
А.С. Пелипец и его потомки [12]
Воспоминания нашего земляка, военного лётчика - Пелипец Александра Семёновича. Статьи друзей и родственников
Новые "Повести Белкина" [31]
Категория статей пилота Уральского аэропорта В.Белкина
Аркадий Пиунов [6]
Материалы старейшего пилота нашего предприятия А.Пиунова
Аркадий Третьяк, о жизни [3]
В этой категории мой однокурсник А. Третьяк публикует свои воспоминания
Владимир Калюжный. Молодость моя - авиация [28]
Михаил Раков [3]
Воспоминания об авиации и, вообще, о жизни
Валерий Стешенко [4]
Полковник от авиации
Герои - авиаторы Казахстана [30]
Биографические очерки о выдающихся авиаторах Казахстана
Любовь Токарчук [7]
Ухабы жизни нашего поколения
Ирина Гибшер-Титова [3]
Материалы старейшего работника нашего авиапредприятия
Надя [8]
Материалы нашей мамки - Нади
Валентин Петренко [6]
Бывших лётчиков не бывает
Николай Чернопятов [3]
Активный "динозавр" авиации

НОВОЕ

ВХОД

Привет: Гость

Пожалуйста зарегистрируйтесь или авторизуйтесь! РЕГИСТРАЦИЯ очень простая, стандартная и даёт доступ ко всем материалам сайта.

Найти на сайте

Архив записей

Открыть архив

Друзья сайта

Статистика





Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0




Облако тегов

Назарбаев религия Колесников Валерий Ольга Лисютина украина классы казахский язык латиница Жанаузень марченко пенсия ленин коммунизм масон donguluk уральск Колесников Валерий Николаевич аэропорт 航空 Уральский объединённый авиаотряд Уральский филиал Казаэронавигация Maxim Бурлин Уральский авиаотряд תעופה קזחסטאן Рижский институт ГА Казаэронавигация казахстан Бурлинская средняя школа maxim kz Рижский институт инженеров ГА рига 航空 Авиация Бурлинская школа авиация תעופ нью-йорк Казаэронав Павел Ярошенко Чаунское авиапредприятие Башмаков Олег Лётное училище РКИИГА Примаков Сергей Тищенко Виталий МЭИ ульяновск Пинский Иосиф Олег Башмаков Вячеслав Фалилеев Николай Полтавец Калюжный Геннадий Полтавец колесников политика идеология сша бобруйск Бронкс певек Иосиф Пинский Советский Союз выборы Президент Анатолий Блинцов германия Сергей Примаков КОБ Блинцов Маренков Анатолий Кассель Уральский Аэропорт Рахимов Мамаджон Аэропорт Уральск ташкент узбекистан Бад Вильдунген Л-410 Александр Семёнович Пелипец израиль философия Алексей Сербский актюбинск Калиниченко Марксизм Михаил Калиниченко салоники россия Алма-Ата Ерошенко Павел Валерий Белкин Красный Кут маркс афанасьев Кашинцев Бог урал белоруссия авиационно-химические работы эволюция человека путин Природа Свобода оренбург Новая земля Николай Путилин ОрПИ ВОв 137 ЛО война шевченко Рябченко Александр Коновалов штурмовик Пелипец ил-2 Амангалиев аэроклуб По-2 Валерий Колесников москва экология североморск Владимир Калюжный АН-2 ваз Уральское авиапредприятие симферополь безопасность полётов 137 лётный отряд Иван Мокшин Гурьев Рыбалка Индер Бадингер ранний Леонид Овечкин ПАНХ Новый Узень кустанай Джаныбек совхоз Пугачёвский кульсары Пётр Литвяков Олег Амангалиев АХР Игорь Ставенчук Макарыч Николай Сухомлинов смирнов дефолиация Западно-Казахстанская область Михаил Захаров Джизак Дмитрий Сацкий Молотков АГАПОВ Пиунов ДОСААФ Карачаганак Павел Шуков Коробков М.Е. Новенький Иртек Павел Юдковский Аркадий Пиунов Бейнеу доходы Капустин Яр расходы Джангала Анатолий Чуриков Иван Бадингер Новая Казанка песчанка аксай Надежда Тузова кравченко Валентин Петренко Николай Строганов тольятти Рысачок Гидропресс апа АТБ Амангалиев О.И. пожар двигателя Як-12 Пугачёвский КДП капитан УТР Сергей Бормотин дача тарабрин Гидлевская Сталин литва Райгородок Анатолий Шевченко охота аэрофлот Сайгак гсм Лоенко Ленинград Кёльн Павел Калиниченко Мангышлак самолёт христианство Полтавец Николай Овчинников белкин Николай Корсунов африка Беркут Ноутбук Омега брест Брыжин латвия анадырь Аппапельгино камчатка Прейли Унжаков Валерий Унжакова Оксана Чаунский ОАО Якутск чубайс ельцин Гайдар зко архангельск малиновский Альпы Нестулеев пятигорск Анатолий Нестулеев маи Виктор Рябченко пожар Алексей Былинин Алтунин Александр Тихонов Владимир Скиданов гриценко самара Польша евдокимов Академия Жуковского петренко Наурзалиев родин Наполеон Н. Полтавец са ядерный полигон Отдел перевозок герой Кузнецов Стешенко В.Н. Бжезинский Олбрайт свердловск павлодар академия им. Жуковского Ту-154 киев варшава Знамя победы Кантария Ковалёв Александр Леонтьевич Орден Славы рейхстаг АиРЭО караганда металлист Перепёлкин семейный бюджет джезказган База ЭРТОС Владимир Капустин Бурдин Лиховидов слон Хрущёв сочи вселенная экибастуз крым байконур парашют владивосток орал Заяц котов Яков Сегал петухово
Пятница, 28.04.2017, 09.24.13
Приветствую Вас Гость
Главная | Регистрация | Вход
Колесников - Donguluk, или жизнь простого человека

Каталог статей


Главная » Статьи » Полтавцы

Наставники и соратники. Часть 1.

Когда я учился в МАИ, на первом курсе хотелось быстрее «приблизиться» к авиации. На лекциях и практических занятиях изучались общетехнические предметы (математика, физика, черчение, немецкий язык, химия, начертательная геометрия, история). В первом (самолётном) корпусе однажды я увидел объявление о факультативном курсе «Физические условия полётов». Меня это очень заинтересовало. Всё-таки ближе к небу. Эти лекции читал доцент Князев Валентин Никанорович. Там я и познакомился со своим будущим научным руководителем, определившим мою космическую судьбу.

Я работал на теме у Евсеева Александра Сергеевича (кафедра Бландова Петра Ивановича). Он занимался экспериментами по заказу ОКБ Ильюшина. Мы на установке испытывали резиновые кольца для поршней гидравлических систем самолётов. Изучалось влияние различных внешних условий на свойства резиновых колец. Например, мы несколько суток держали кольца в морозилке с температурой нижее минус 50 градусов Цельсия. Потом проверяли, сколько циклов кольца смогут проработать. Также изучалось влияние нагрева и т.п.

Я очень добросовестно выполнял все задания Евсеева. Получал зарплату (полставки лаборанта). Но у меня произошёл конфликт. Когда Евсеев уходил в отпуск, составил для меня программу испытаний. Я её не смог выполнить по объективной (по моему мнению) причине. Для кафедры построили новое помещение в виде пристройки к первому корпусу. Летом почти все преподаватели и персонал кафедры были в отпусках. Поэтому все погрузочно-разгрузочные работы, перевозка и прочее пришлось выполнять малым количеством людей. В этой команде оказался и я. Мы трудились с утра до вечера, чтобы успеть переехать до первого сентября. Конечно, все эксперименты мне пришлось отложить.

Когда Евсеев вернулся из отпуска, был возмущён на меня за срыв его программы экспериментов, все обстоятельства он во внимание не принимал. Он на меня орал, обзывал бездельником и лентяем. Сказал, что ведомость на зарплату за лето он мне не подпишет. Мне было обидно, я себя всегда считал трудоголиком. Поэтому таких обвинений выдержать не мог. Я заявил, что больше у него работать не буду, и его деньги мне не нужны.

Об этом узнал Князев и пригласил меня работать по его теме № 0189. Я с радостью согласился, поскольку он мне очень понравился ещё по факультативным лекциям. Тема № 0189 была уникальной. Обычно хоздоговорные темы разрешалось заключать только в двустороннем варианте: один заказчик и один исполнитель. Князеву удалось получить в Министерстве разрешение, по которому заказчиками выступали несколько самолётных КБ. В их числе были КБ Ильюшина, Микояна, Яковлева, Туполева, Антонова, Мясищева и др.

Кафедра называлась «Механическое оборудование летательных аппаратов». Именно этому и была посвящена указанная тема. Самолёт состоит из планера (фюзеляж, крыло, стабилизатор, киль), двигателей, радиоаппаратуры, электрооборудования, приборов, вооружения и механического оборудования. В это оборудование входят шасси, система управления, все гидросистемы и пневмосистемы, системы жизнеобеспечения и спасения экипажа (терморегулирование, катапульты и др.).

КБ-заказчики присылали свою документацию на самолёты и главное на их механическое оборудование. Мы изучали их и сравнивали. Отыскивали достоинства и преимущества вариантов разных фирм. На этой основе путём анализа и обобщения вырабатывали рекомендации, которые выдавались заказчикам. Так, в КБ Микояна узнавали, что придумали конструкторы истребителей МИГ и Ла. До этого конкурирующие КБ никогда не могли знать, чего хорошего придумали у конкурентов. Ведь все проекты военных и гражданских самолётов были секретными.

Мне очень хорошо запомнился самолёт «50», сконструированный под руководством Бааде. Это был пленный немецкий конструктор. Немцам поставили условие, по которому их освободят и отпустят на родину после того как они сконструируют бомбардировщик и подымут его в воздух. Так и произошло. Когда немцы проектировали самолёт, к каждому из них в качестве дублёра приставили советского конструктора, которые наглядно учились немецким методам и приёмам. Я изучал систему выпуска шасси. Мне навсегда запомнился подход к обеспечению надёжности. Известно, что посадка самолёта является самым сложным и опасным этапом полёта. Особенно это относится в военным самолётам, возвращающимся с боевого задания. Они проходили зенитное заграждение, подвергаясь обстрелу зенитных орудий. Их атаковали истребители противника. Всё это приводило к всевозможным повреждениям, приводящим к катастрофам или опасным авариям и повреждениям.

После таких «покушений» самолёт должен был благополучно приземлиться, сохранив экипаж и саму машину. То есть надёжность шасси здесь играет важнейшую роль. В самолёте «50» было обеспечено многократное дублирование операции выпуска шасси. Основной была гидросистема. Если был перебит гидропровод и вытекло масло, в качестве гидрожидкости использовался бензин. Третьим способом резервирования была пневмосистема. Если и здесь был отказ, то сбоку из фюзеляжа выпускался в набегающий поток вентилятор, раскручивающий электрогенератор. Он снабжал электричеством мотор, выпускающий шасси. Наконец существовала ручная система выпуска, когда лётчик ручкой механически выпускал шасси.

Князев очень быстро меня поставил ответственным исполнителем по теме № 0189. Надо отметить здесь я под его руководством прошёл хорошую школу организатора. Это мне очень пригодилось в НИИ-4 МО и в ЦНИИКС № 50 МО. На теме № 0189 работали по совместительству практически все преподаватели нашей кафедры и несколько человек с других кафедр, а также несколько десятков студентов. Я, как ответственный исполнитель, обязан был следить за графиком выпуска отчётов, готовить их к печати в срок. Для этого приходилось требовать материалы от моих же преподавателей, нарушая субординацию студента и учителя.

Готовые отчёты утверждал проректор по науке Братухин Иван Павлович. Мы к нему на подпись ходили вместе с Князевым. Вспоминается такой эпизод. Братухин листает отчёт и смотрит на меня: – Почему в отчёте переплетены разные экземпляры? – Я хотел, чтобы всем заказчикам было поровну.

Князев с Братухиным смеялись несколько минут. Поясняю в чём дело. Тогда компьютеров и принтеров не было. Отчёты печатали под копирку на пишущей машинке. Первые экземпляры были яркие, а последние – слабо пропечатанные. Вот я и решил справедливо распределить листы. Кому-то в первом экземпляре попала первая глава, кому-то – вторая, другому – третья. Благодаря такому моему «изобретению» в каждом экземпляре отчёта встречались листы первые и самые слабые – последние. Моё стремление к справедливости искренне рассмешило обоих. Но ничего не поделаешь, тома уже были переплетены. Больше я своего изобретения не применял.

Вообще-то говоря, я очень благодарен Евсееву, с которым расстался благодаря его хамской оценке моего трудолюбия. Иначе бы не произошли моя встреча и продолжительное сотрудничество с великим профессором Князевым, который фундаментально повлиял на моё становление в науке.

До поступления в МАИ моим кумиром был Яковлев Александр Сергеевич. Он своей книгой «Цель жизни» определил дорогу жизни многим ребятам, к их числу я отношу и себя. В пятом классе я записался в авиамодельный кружок, которым руководил наш учитель физкультуры Пелипец Александр Семёнович. Он воевал на штурмовике Ил-2, награждён орденами, в их числе орден боевого «Красного Знамени». Он оказался врождённым педагогом и технарём, хотя не имел даже среднего образования. Я занимался в нескольких кружках: судомодельный, радио, фото, шахматы, музыкальный.

О музыке отдельный разговор. У меня не было слуха. Все говорили, что я зря трачу время. Я играл в струнном оркестре на мандолине. Руководил им Пестряков. Я добросовестно выучил ноты, всякие диезы и бимоли. Но как-то пренебрежительно относился к паузам, какая разница четверть или половина. Когда мы выезжали с выступлениями по району и полеводческим бригадам, Пестряков предупреждая меня. Он показывал, на какой ноте я должен закончить свою игру. Несмотря на его указания, бывали случаи, когда все уже закончили игру, а я ещё: «дрынь-дрынь». Он меня часто хвалил, ставя в пример другим ребятам. Один мальчик мог, услышав по радио мелодию, сразу наиграть её. Я не верил, что он это делает на слух, подозревал, что он где-то достал ноты. Но он был лентяй, поэтому Пестряков ставил ему в пример моё усердие: «Если бы ты занимался вполовину или даже на четверть как Гена, ты бы стал великим музыкантом».

Ещё я научился играть на аккордеоне и баяне, разумеется, по нотам. Особенно меня удивляло мастерство скрипачей. Ведь на скрипке дека не размечена, в отличие от мандолины или гитары. У меня было тогда наивное мнение: «Если упорно трудиться можно, то освоить любое дело, и музыку тоже». Увы, конечно, моя гипотеза не подтвердилась. С музыкой у меня дружбы не получилась.

Из всех кружков больше всего у меня проявилась тяга к авиамоделизму. Истоки этого устремления лежат в великом педагогическом мастерстве Пелипца. Наш посёлок Бурлин, находился в 110 километрах от областного Уральска и отстоял более, чем в 40 км от железной дороги. Однако из него вышло около 30 авиаторов. Всё благодаря фанатизму и энтузиазму Александра Семёновича. Выпускники нашей школы кончали различные лётные и авиационно-технические училища, академии Жуковского и Гагарина, Уфимский и Московский авиационные вузы и др. Этот богатый авиационный урожай вырос благодаря только одному человеку.

Я делал различные модели. Были среди них и планёры и воздушные змеи. Была построена модель самолёта с мотором АММ-1 (авиамодельный мотор номер один). Успешно выступал с ней на областных соревнованиях в Уральске, был награждён грамотой обкома ВЛКСМ. В результате шестилетних занятий в кружке у меня родилось твёрдое желание стать авиационным конструктором по уровню не ниже Яковлев А.С.

После поступления в МАИ я продолжал заниматься авиамоделизмом, строил планера. В нашем институте была сильная команда -резинщики Сева Колпаков, Юрий Кузьмин и Анатолий Яковлев, кордовики - Шкурский и Юра Сироткин, братья Павловы Борис и Анатолий, Лев Соловьёв, Женя Петров и Стас Жидков, планерист - Борис Рощин и др.

Тогда был дефицит хорошей резины (итальянская или венгерская) и моторов. Они, разумеется, доставались маститым моделистам. Поэтому я выбрал планёр. Был чемпионом МАИ, выступал на первенстве Москвы, но мастером не стал. Когда мы отмечали 50-летия МАКа (Московский авиамодельный клуб), встретились убелённые сединами ветераны. Со многими не приходилось встречаться со студенческих лет. Очень тёплую встречу организовал Бурцев. Мы оказались рядом за столом с Анатолием Аверьяновым. Он заинтересовался моим мастерским значком: – Когда ты стал мастером? – Это у меня по ракетомодельному спорту. – А почему не авиамодельному? – Так вы же не давали мне ходу (Аверьянов, Рощин, Соколов, Запашный), вся сборная Москвы состояла из мастеров. А норматив мастера можно было выполнить только на чемпионате СССР, в котором участвовали только команды, «личников» тогда не допускали. Вот я и был за бортом.

После третьего курса я прекратил занятия авиамоделизмом, всё время отдавал научной деятельности. Князев моё желание стать конструктором постепенно перевёл на науку.

Как потом откровенничал Князев, он меня приметил ещё на факультативных лекциях. Поскольку я был деревенским парнем, то высоким манерам не был обучен. Если другие студенты, молча слушали и записывали лекции, то я имел привычку задавать наивные вопросы. Сейчас я понимаю их наивность, а, может быть, даже глупость. После лекции я подходил к Князеву с новыми вопросами, которые не успел задать во время лекции. Но, как после выяснилось, лектора заинтересовали именно мои искренность и любознательность. Это и послужило тем знаком, по которому он меня приметил.

У нас на кафедре было три научных направления. Заведующий кафедрой кандидат технических наук, доцент Бландов Петр Иванович вёл направление гидравлических систем. От него эстафету и заведование кафедрой принял будущий профессор, доктор технических наук Матвеенко Александр Макарович, ставший ректором МАИ и академиком РАН. Направление систем кондиционирования и терморегулирования возглавлял профессор, доктор технических наук Быков Леонид Тихонович. Он вырастил достойного ученика Малозёмова Владимира Васильевича, тоже будущий профессор, доктор технических наук, зав. кафедрой. Доцент, кандидат технических наук Князев Валентин Никанорович, он занимался системами спасения, обеспечения безопасности экипажа и надёжности ЛА. У него была знаменитая книга (соавтор Полищук) по кислородным приборам. В его сферу входили также катапультные кресла, скафандры и т. п. Меня в свои преемники он готовил основательно. В результате из меня тоже получился будущий профессор, доктор технических наук, заведующий кафедрой.

Такая у нас была сильная тройка лидеров: Бландов, Быков, Князев. Кстати, и Бландов, и Князев так и остались кандидатами наук, что говорит лишь об их личной скромности и исключительной занятости. Они не посчитали нужным готовить и защищать докторскую диссертацию.

С Князевым мы подружились. Но он ко мне подходил весьма строго, хотя я бывал и у него дома. Меня в первый же приход поразило обилие книг, которые заполняли всю квартиру. Они были везде. Теперь я понимаю, откуда у меня эта страсть. Моя квартира также забита вся книгами.

Многому он меня научил с азов. Всё даже не просто перечислить. Отмечу главное. Первое, работа с литературой. Работая над отчётами, я буквально пропадал в Ленинской библиотеке, в библиотеке Политехнического музея, в ГПНТБ. Он приучил меня к тщательно обработке, анализу и систематизации огромного массива экспериментального материала. Учёба не выглядела в виде назидательных нравоучений. Это происходило непринуждённо в процессе работы по теме 0189, в рамках которой я выпустил первые свои три рукописных отчёта. Они были размножены с помощью светокопии (СК), тогда ведь не было ксероксов и прочих средств, сегодня прочно вошедших в нашу жизнь.

Самой первой (1961, СК) моей публикацией стал отчёт по теме 0189 (5,7 авторских листов, 91 стр.) с названием «Современные модели земной атмосферы и предполагаемая аналитическая зависимость плотности атмосферного воздуха от высоты».

В соавторстве (Ульянов И., капитан Мациевич В.) была сделана (1962, СК) первая моя научно-исследовательская работа (НИР) по системотехнике на тему «Тепловой расчёт гидросистем летательных аппаратов». Отчёт (5,0 авторских листов, 80 стр.) содержал номограмму для расчёта систем. Мне так понравился этот наглядный графический метод, что я его использовал и в третьем отчёте для расчёта метеорной опасности от пробоя обшивки космического аппарата (КА). Метеорную опасность, как и плотность атмосферы, я исследовал самостоятельно. Это была НИР на тему «Метеорная опасность при космических полётах», результаты которой опубликованы в отчёте по теме 0189 (МАИ, 1962, СК; 3,5 авторских листа, 56 стр.). Работы по плотности и метеорам, Князев рекомендовал для исследования, потому что тогда они были актуальны для космических полётов. Мои результаты он потом включил в свой курс «Физические условия полётов», с которого и начиналось наше сотрудничество.

Да, мой учитель приобщил к научной работе. Более того, он моё стремление стать конструктором смог перенацелить на науку. Но, пожалуй, самое важное заключается в том, что он познакомил меня со многими великими и интересными людьми, у которых я многому научился.

Хочу высказать гипотезу. Общаясь с человеком обычно мы получаем много информации через зрительный и слуховой аппараты. Они являются нашими основными поставщиками сведений об окружающем мире. Однако, как мне кажется, есть некий неизвестный ещё науке канал передачи информации от человека к человеку. Это к тому, что сегодня много увлекаются электронной техникой её передачи (интернет, всякие блохи, СМС и т. п.), когда передатчик её находится вдалеке. В педагогике давно отмечено серьёзное отличие дистанционного и контактного обучения. Учитель, когда общается с учеником, что-то, сам не подозревая, он передаёт ученику. Может быть даже, самое важное (построение мотивации, эмоции и др.). Думаю, когда я встречался с гениальными творцами, мне тоже досталось этого неизвестного. Даже за короткое время при общении идёт взаимное обогащение, неизвестно как. Почему так не любят «фанеру» у певцов. Суррогат и фальшь, организм отвергает инстинктивно.

Впервые с великими творцами знакомил меня Князев. Началось с Братухина Ивана Павловича. Затем я пожал руку Герою Советского Союза, академику, директору Всесоюзного института метеорологии (???), знаменитому папанинцу Фёдорову Евгению Константиновичу. К нему Князев привёл меня как рабочую силу для обработки накопившейся информации с экспериментов на Третьем ИСЗ (искусственный спутник земли). Он был запущен 15.05.1958, когда я завершал первый курс МАИ. Там было 12 экспериментов различных институтов АН СССР. Мне предложили выбрать для обработки конкретный эксперимент. Я остановился на двух наиболее интересных и близких к курсу «Физические условия полётов». Речь шла об измерении плотности на больших высотах и опасности от пробоя метеоритными частицами. Здесь я познакомился с двумя учёными руководившими этими экспериментами.

Плотность атмосферы изучала кандидат наук Михневич Вера Викентьевна, а количество метеорных микрочастиц оценивала Татьяна Назарова. На ИСЗ были установлены соответствующие приборы. Затем они стали одними из лауреатов Ленинской премии за научные достижения. У Михневич я взял интервью, ей было уже около 90 лет, но она прекрасно помнила начало космической эры, рассказывала о встречах с Королёвым. Это было во время начала запуска высотных ракет с собачками. Одновременно устанавливались разные приборы, в том числе и для изучения высотной атмосферы. Это интервью я хотел опубликовать у Левитана в журнале «Земля и Вселенная», но не получилось. Весь репортаж записан на диктофон. Я исписал таблицами две толстые 100-листовые тетради, которые потом обрабатывал и включил в отчёт 1961 года.

Кстати, я познакомился ещё с двумя папанинцами. С радистом Кренклем встречался в филателистическом клубе на улице Горького. Он был президентом Всесоюзного общества филателистов. А с Папаниным моя встреча впервые состоялась на ВДНХ в мае, когда широко отмечался день печати. Я уже был доктором наук и представлял журнал «Земля и Вселенная». Папанин оказался не высокого роста, но с крепким рукопожатием. Он был в адмиральской форме со звездой Героя Советского Союза. Очень интересно выступал перед зрителями. С этого праздника печати моя фотография попала в журнал, который я представлял. Мой рассказ касался проблем и путей развития космонавтики. В советское время это направление интенсивно развивалось и приносило славу советской науке и технике. С четвёртым папанинцем я ни разу не встречался.

Будучи студентом, мне довелось также встречаться со знаменитыми спортсменами борцами, авиамоделистами, шахматистами и др. Про маёвских авиамоделистов я уже рассказывал. Ещё вспоминаю Михаила Васильченко, Олега Гаевского, таймеристов Петухова и Вербицкого, Боря Краснорутский, Малик и др. Недавно я узнал, что Вербицкий, оказывается, жив. Рассказал об этом мой друг болгарский моделист Валентин Савов (закончил Ленинградский «военмех», хорошо говорит по-русски). Вербицкий изготовляет на продажу весьма дорогие авиамодельные моторы, на которых летают многие иностранные таймеристы. Когда он вёз очередную партию в США, на таможне придрались к большому количеству как к товарной партии и требовали уплаты таможенной пошлины. Он отбился тем, что ему они нужны для соревнований. На вопрос: «Почему их столько много?». Он ответил: «Поэтому я и чемпион мира, так как в зависимости от погоды выбираю нужный мотор».

Вспоминается такой случай. В МАИ на моторном факультете учился Блинов. Он сам проектировал, изготовлял и испытывал авиамодельные моторы. Но видно обладал странным характером. Со всеми поругался, его особенно не любил главный конкурент Гаевский. Вот, однажды, когда Блинов выступал с лекцией в Политехническом музее, Гаевский и Васильченко собрали группу авиамоделистов и пришли на ту лекцию. Они устроили Блинову разнос, опровергая его изобретения в авиамодельных моторах. Демонстрировались страницы из книги Гаевского, опровергающие авторство Блинова. Скандальная история выглядела не очень-то прилично.

Другой случай. Миша Васильченко установил два мировых рекорда скорости для кордовых моделей. Ему выдали несколько премий, на которые он смог купить автомобиль «Москвич». Важны были не только деньги, но и талон на внеочередную покупку авто. На этой машине он ехал из Днепропетровска от брата. Как он сам рассказывает, ехал без отдыха, задремал, проснулся от резкого удара. Машина съехала на обочину дороги, где лежали газовые трубы диаметром более метра. Они были приготовлены для газопровода. Аварийную машину Миша доставил в Тушино, в ЦАМЛ (Центральная авиамодельная лаборатория), где он работал. Пригласил меня и Толю Павлова. Мы помогали подготовить машину к осмотру экспертом. Отмыли и разобрали мотор, верхний блок которого треснул от удара. Лопнул также червяк рулевой колонки. Потом эксперт обнаружил в червяке литьевую раковину. Возможны два варианта. Либо червяк лопнул от удара, либо он и явился причиной аварии. Поскольку раковина была явным заводским браком, было принято официальное решение о вине завода. Мише машину полностью восстановили за счёт завода.

Теперь о борцах. Когда я стал студентом МАИ, в первые дни сентября на нашем потоке было проведено общее собрание с преподавателями кафедры физкультуры (обязательный предмет на первых двух курсах). Выступил заведующий кафедрой Степанов Терентий Иванович. Это был легендарный человек. До войны он был серебряным призёром чемпионата СССР по классической борьбе (сейчас её называют греко-римская). Было много преподавателей других видов спорта. Первокурсникам объяснили, что существуют два варианта получить зачёт по физкультуре. Можно ходить на регулярные занятия по расписанию или заниматься в какой-либо секции, которых оказался широкий выбор. Пикалов Вячеслав Кузьмич (студент нашей группы из Орловской области) поинтересовался о существовании секции бобслея. Мы даже не знали, что это такое. Степанов ответил, что таковой нет. Пикалов записался в секцию вольной борьбы, в последующем он стал мастером спорта по ней. Я сразу записался на классическую борьбу. Естественное решение, поскольку я приехал в МАИ в ранге чемпиона города Чкалова (ныне Оренбург) и Чкаловской области среди юношей. Здесь я стал чемпионом института и входил в сборную МАИ в среднем весе (73-79 кг), выполнил второй разряд. Тренерами у нас были мастера спорта Скоков Вадим Васильевич и Анфиногенов Леонид Николаевич (призёр чемпионата СССР).

Но в моей весовой категории доминировал Володя Прохоров, он уже был мастер спорта. На всесоюзные соревнования первенства ЦС «Буревестника» посылали его. Занимаясь классикой, я познакомился со многими борцами. В основном благодаря Степанову. Он брал меня в качестве главного секретаря соревнований, куда его приглашали в качестве главного судьи. Во время каникул, когда все секции закрывались, а я оставался в институте для работы по теме, мне приходилось тренироваться в других местах.

Так я познакомился с дядей Сашей (Мазур Александр Григорьевич, фронтовик, чемпион мира, уже в солидном возрасте), который тренировал сборную ЦСКА. В «Динамо» я тренировался у чемпиона олимпийских игр в Мельбурне Панфёрова Анатолия Ивановича. Это был уникальный человек, он воевал, горел в танке Т-34. Врачи хотели списать его по инвалидности, он категорически отказался. Был награждён орденом Ленина. Когда он выходил на ковёр, видны были шрамы его фронтовых ранений.

Степанов тоже был фронтовиком. На моём пути среди учителей было много тех, кто завоевал Победу. Терентий Иванович воевал в составе легендарного спортивного батальона московских добровольцев. Он рассказывал как боксёр Королёв (чемпион СССР в абсолютной весовой категории) захватил немецкий ДОТ. Этот эпизод даже вошёл в один из кинофильмов про войну. Немецкий ДОТ (долговременная огневая точка) находился на доминирующей высоте, преграждая пулемётным огнём нашим атакующим бойцам. Королёв на виду у немцев бросил автомат, поднял руки и пошёл сдаваться в плен. Риск был большой, его просто могли убить. Но немцы пустили Королёва внутрь ДОТа, где он положил их всех без применения оружия, своими нокаутирующими кулаками.

Подполковник запаса Степанов вспоминал, как он заслужил орден Суворова второй степени. Он был командиром подразделения, перед которым поставили задачу захватить впереди лежащий населённый пункт. Степанов со своим ординарцем пошёл в разведку. Когда они вошли в деревню, на площади оказалось полно немцев. Они крикнули: «Хэндэ хох! (сдавайтесь)» и начали палить из автоматов вверх в воздух. Немцы приняли их за часть большого отряда, побросали оружие и подняли вверх руки. Два наших героев привели целую группу пленных. По статусу орденом Суворова награждали командиров только за личный подвиг, повлиявший на исход операции. Это был тот самый случай, когда деревня была захвачена бескровно.

Геннадий Полтаве. К публикации материал подготовлен его братом Николаем, октябрь 2016, Оренбург.

ДАЛЕЕ ->

Категория: Полтавцы | Добавил: donguluk (01.10.2016) | Автор: Николай Полтавец E
Просмотров: 183 | Теги: яковлев, Ильюшин, Геннадий Полтавец, Мясищев, Николай Полтавец, Евсеев, антонов, Туполев, Микоян, МАИ.Князев | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

Copyright MyCorp © 2017 |